- Не, мы таких, как ты, не видали ни разу. Она солнышком поцелованная, и глаза, как летний луг. А ты – снежный, и имя у тебя похожее.
Флерр – снег, это я уже выучил, так что не удивился сравнению.
Тут я решился. Раз мне разрешили спрашивать и пообещали все рассказать. Надеюсь, достаточно язык выучил, разберусь.
- Тогда, где я сейчас?
- Это долина Снежная, наша вотчина, горы вокруг – Зубы тарков зовутся, за ними долина Белых волков, дальше земли и леса наши, до реки Волоши, затем леса варрехов, потом людские земли. Если надо будет, потом на карте покажу.
- А вы оборотни, да? А в других зверей тоже можете?
- Оборотни? Перевертыши. Каждая семья в какого-то одного зверя перекидывается, мы – в медведей. За горами – в волков, разные семьи – разные звери. Лисы есть, кабаны там, олени, орлы. Всякие.
- А дети как? Ну, если Терран берет жену из-за гор, она же волчица?
- До совершеннолетия все в одной семье живут, кем бы дети не были, потом идут в семью своего зверя. Если у них дети медведи будут, с нами останутся, если нет – потом в семью жены уйдут.
- Как же… А совершеннолетие во сколько?
- В пятьдесят. Неужто детей кто отпустит.
- До пятидесяти – дети еще? – я не смог сдержать нервный смешок. – А я тогда, что, младенец?
- Сколько годков тебе-то?
- Двадцать три месяц назад исполнилось, – это я точно сосчитал, к ним я 23 декабря попал, у меня же 25 января, а здесь я уже два месяца почти, а что не сказал – так не хотел приставать, подумаешь, праздник.
Вот это тишина.
- Да… – разродилась Сарраш, – совсем маленький! Как же ты один-то оказался тут, куда ж твои родители-то смотрят! – запричитала она.
- А… они умерли давно, мне тогда пять было, я с бабушкой жил.
- Бедненький мой! – Лиррая, сестра Сарраш, подорвалась, меня со спины обняла, по голове стала гладить. – Ну не переживай, маленький, ничего, теперь ты с нами, наш медвежонок снежный!
Все запричитали, заохали, я себя прям младенцем почувствовал от такой чрезмерной заботы. Вот зря я свой возраст назвал! У нас – уже взрослый, самостоятельный мужик, у них же – дитя неразумное. И не отвертеться теперь! Ну так кто ж знал!
- Погоди, а как же Адеррас? Что в другую семью ушла, не ту, что её нашла?
- Она уже взрослая была.
Так, я правильно понимаю, что та тетка умнее меня оказалась и про возраст изначально соврала? Вот я балбес!
Ладно, разберемся.
- А кто у нас еще есть? Ну, только перевертыши? А варрехи кто?
- Лесной народ, – ответил Неррш, он какой-то там брат второй сестры Сарраш. – С лесом говорят. Не перевертыши, мы только в этих горах живем, за Волошь редко ходим. А горы большие, нам места хватает. Еще белые, ну, люди, как мы, только не перевертыши. Они за лесом варрехов живут. Смешные, волосы на лице и пузе ростят, наверно, так скучают, что второй шкуры нет! – засмеялся здоровяк.
– Да много, кто есть, – продолжил Наррав. – Выше в горах – тарки, но они зануды еще те, мы к ним не ходим. Только крыльями машут, да зубами щелкают. Бее... – поморщился Наррав, – ящерицы-переростки. В горах – темные, они маленькие совсем, наружу не лазят, совсем на камушках своих помешаны. Мы тоже с камнями, с землей говорим, но они по-другому, и солнца не видят. Но умельцы великие, лучше них никто с железом не говорит, их вещички дорогого стоят. В горах и другие темные живут, но они совсем плохие, драться вечно лезут, злые. В степях зеленые живут. Ни разу не видел, но они странные, домов не строят. Не знаю про них. Вот. Наверное еще есть кто-то, Арраха большая, для всех место будет.
Так, переводим. В лесу – эльфы? Или друиды? В горах – гномы и дроу? А тарки – драконы? Зеленые – это гоблины или тролли? Прикольный мирок. Арраха, да? А другие как мир зовут? У медведей все с чрезмерным рычанием выходит. А если тут и люди есть, то как у них? Как в нашем средневековье? Интересненько!
- А тебе сколько лет?
- Мне? Двести двадцать скоро, молодой еще! – засмеялся Наррав, – и жинка у меня молодая, и двухсот еще нет!
Хуясе, товарищи!
- А Террену?
- Сто два, самый раз для свадебки.
А мне казалось – лет двадцать, ровесник мой. Может, они по-другому считают? Или оборот планеты у них не 365 дней, как у нас? Так, разберемся.
- А в году сколько дней?
- Триста девяносто, тринадцать месяцев, в месяце тридцать дней. Три холодных, три рассветных, четыре жарких, три дождливых. Меряем по растущей луне. Сейчас хладень, потом лютый, потом…
- Погоди, запутаюсь вконец. Может, хватит, а? Голова кругом…
- Ну, как скажешь.
Я сидел и пытался полученные сведения в головенке уложить, мозг закипал.
- А как у вас очутился? Я же тонул, я помню…
- Я тебя нашел, – ответил Наррав, гордости-то сколько! – На охоте я рядом был. Услышал, как озеро гневаться стало, бурлило, светилось. И ты как солнышко светился, сразу тебя увидел, как нырнул. Да и никто из наших зимой голышом в озеро не полезет, не дело это, духов будить.
- Голышом?
- Ну да. Хорошо, что ты не долго в воде побыл, я скоренько управился. В шубу свою завернул тебя, да домой побег.
Куда ж шмотки мои делись-то? Тоже, как машинка испарилась? Всё, хватит с меня познаний.
