- Ох, льстец… – мама довольно улыбнулась, тарелки на стол поставила. – Угощайтесь на здоровье!
Ведун с дядей неспешно ужинали, о пустяках с гостями и родными переговаривались. Сестра с Машшеей и наставницей, поулыбавшись миленько гостям, упорхнули дела свои важные девичьи решать. Я не удержался, прислушался. И тут же пожалел, потому как чуть со смеха со стула не свалился. Девушки-красавицы гостям нашим косточки перемывали. Я был уверен, что наши гости их не слышат, и тихонько посмеивался в кулак от их перлов и точных замечаний, хотя они ни словечка плохого ни про кого не сказали. Вот только засомневался в том, когда увидел, как Ристих покраснел, когда девицы до его особы добрались. Хотя слова в его адрес звучали только лишь хвалебные, особенно сестра с Машшеей старались, видимо, тоже для наставницы его нахваливали, потому как первым делом за ужином они разузнали, что Ристих-то единственный из гостей еще не женат, не помолвлен, и даже зазнобы какой на примете нет.
После ужина все снова в общем зале собрались, устроились поудобнее.
Папа уже не встревал, ведун же и дядя устроили гостям допрос по полной программе. Что, где, когда, при каких обстоятельствах, кто присутствовал, кого не было, кто что после сказал, как долго следили, кто следил, как заметили, кто преследовал, приметы, привычки, а так же - кто помог, почему помог… И так далее. Я уже начинал зевать, глаза слипались, а дед продолжал сыпать вопросами. Виллар предложил мне спать идти, вот только уйти, не дослушав, я не мог.
В общем, картинка вырисовывалась не очень радужная, потому как выходило, что кто-то действовал давно, расчетливо и планомерно. Уж слишком быстро отреагировали на рождение малыша у Талли, что семь лет назад, что сейчас. Будто ждали рождения ребенка, знали, что именно у них такое чудо на свет появится. У меня даже забытая паранойя голову приподняла с вопросиком: а не специально ли их с женой, у которой в роду тоже ярру были, свели? Я не утерпел и влез с вопросами. Люди лишь плечами пожали, а Виллар переглянулся тревожно с моими, но промолчал. В общем, то, что Талли с семьей и друзьями удалось сбежать, не иначе, чем чудом, не назовешь, потому как гнали их весьма умело и четко. Жену он спрятал в подземных пещерах, что в лесах варейхов есть, они беглецов приняли, укрыли, как могли с пути преследователей сбивали. Вот только маг у них был весьма опытный, каждый раз находил снова. Как я понял, магом и был тот ссыкун, на которого я налетел.
Большего у гостей разузнать не удалось. На этом постановили разойтись до завтра, а уж с утра приступить к допросу преследователей. Виллар отказался их сюда приводить, как Ликьяс предложил, и отец с ведуном его в этом поддержали.
С утра мужчины ушли сразу после завтрака. Виль попросил его подождать и не переживать. Мне только и оставалось, что послушаться.
Я рисовал целый день: летний знойный луг, стрекоз-красавиц, танцующих над рекой, небольшую радугу, что у водопадика переливалась, иву ту, под которой мы недавно от жары прятались… Даже не удержался и гостей наших запечатлел, так, небольшие наброски-миниатюры, вроде манги их историю нарисовал. Уж больно уморительными были их некоторые реакции, например, как они подпрыгивали, когда меня в первый раз услыхали, или же когда медведей, из лесу выходящих, увидали… всякие разные… забавно вышло. Оставалось только надеяться, что они не сильно против, что их рисуют, и не будут ругаться, когда узнают про мое баловство, потому как показать им картинки я очень хотел.
Наставница меня не трогала, будто понимала, что мне сейчас совершенно не до занятий. Мне, и правда, было ни до чего. Я слушал Виллара, а он как можно старательнее скрывал свои эмоции. Вот только своё негодование, боль и расстройство он был не в силах укрыть от меня. И я с нетерпением ждал их возвращения, чтобы успокоить солнце свое.
Вернулись они на закате. Молча в дом прошли.
Виллар немного замешкался, но ко мне подошел, обнял крепко, в волосы уткнулся. А мне и не надо слов. И так все ясно. Слишком сильно он смертью пахнет. Мне не жаль тех, ничуть… Только сожалею, что солнцу моему пришлось через это пройти. Надеюсь, они получили ответы на все вопросы, и этот поход был не зря.
Поужинали практически молча. Только мама и Машшея и смягчали немного гнетущую обстановку, да близнецы вели себя как ни в чем не бывало. Совсем все расслабились, когда Лиссара, которую уже уложили спать и думали, что десятые сны видит, на кухню приползла тишком и по брючине к Михаю на колени полезла. Тот от неожиданности смешно взвизгнул, со стула рухнул, а довольная малышка ему на грудь залезла, слюни пускает, лопочет что-то свое. После ужин продолжился как обычно, со смехом и весельем. Лиссара так и осталась у него на коленях, слезать отказалась.
С утра дядя обратно отбыл, я только и успел передать приветы Кайсе и остальным.
Ведун тоже ушел, напоследок с папой и Вилларом пошептавшись.
