Оценив ситуацию и смекнув, что таиться больше не стоит, Маргар повернул свой отряд и повел охотников полем наперерез чернюку. Пробираясь через густо взошедшие в этом недобром году посевы, Арил не спускал глаз с проклятого нелюдя. Нагнать урода у них шансов не было, и вождь понимал это не хуже юного Лиса. Растягиваясь на ходу редкой цепью, Змеи перекрывали врагу восточный путь отступления, стараясь чужака окружить Вторя мыслям Маргара, от наступающих с юга людей отделилась приличная группа и начала забирать западнее. Постепенно охотничий невод с трех сторон замкнул поле и продолжал потихоньку сужаться. Теперь у сбежавшего чернюка оставалась одна дорога — на север. А там Орлы и остальные Змеи. Поможет Ярад — не упустят!
Как ни странно, но предположения Лиса о намерениях нелюдя оказались неверными. На подходе к поселку, распластавшись в посевах, позабытые всеми лежали травоядные великаны. Эти длинношеие исполины зелеными холмами торчали у всех на виду с самого начала сегодняшней битвы, но внимания на них никто не обращал, зная от Яра, что эти твари не хищные и драться не будут.
Вступать в бой гиганты и правда не стали, но, как только удирающий от охотников нелюдь добрался до своего стада, звери-горы дружно начали подниматься. Пропустив рогача с чернюком себе за спины, великаны развернулись в сторону южного леса и дружно затопали навстречу охотникам. Повинуясь приказам хозяина, чудища на ходу выстраивались в ровную линию и постепенно набирали разгон. Шли плотно — даже отсюда было слышно, как трутся бока о бока. А уж земля как дрожала! Арил, раскрыв рот, наблюдал за невиданным зрелищем. Огромная живая волна, уничтожая будущий урожай, катилась по полю. И быстро!
Вдруг бегущие в центре гиганты ускорились. Края строя чудищ начали загибаться, создавая округлый клин. Скакавший последним рогач теперь оказался в середке образовавшегося «мешка», где его с трех сторон прикрывали массивные туши громадин. Осознав, какая опасность на них надвигается, люди бросились врассыпную, но успели убраться с дороги чудовищ не все. С десяток охотников попали под толстые лапы гигантов и уже не поднялись, когда стая, прокатившись над ними, потопала дальше на юг. Выпущенные с обеих сторон стрелы, полетевшие в исполинов, когда животные пробегали мимо, пропали впустую, не причинив великанам никакого вреда.
В очередной раз доказав свое мастерство в управлении чудищами, изворотливый гад, не сбавляя скорости, умудрился прям на ходу провести еще одно перестроение стада. Как только бронированный клин миновал людские позиции, передние гиганты слегка расступились, и рогач проскочил между ними, спрятав своего седока от выстрелов в спину. Теперь, когда опасные местные обитатели со своими колючими палками остались далеко позади, черный урод пустил скакуна во всю прыть, бросив медлительное прикрытие. Несколько ударов сердца, и он уже, вломившись в подлесок, скрылся из виду. Чуть позже туда же под кроны деревьев полезли и великаны, но им это далось тяжелее — в чаще с такими размерами не побегаешь.
Теперь изловить беглеца у родичей возможности не было, и людям пришлось, признавая свое поражение, продолжить движение к северу. Возобновил прерванный путь и отряд Маргара. Охотники молча шагали вперед, то и дело оглядываясь на южную кромку леса. Бескрайняя стена гор, висевшая над деревьями в той стороне, знамением багровела вдали. Арил тяжко брел по измятому полю рядом со всеми. Отброшенная яростью боя усталость вернулась — парень еле волочил ноги. Лис уж понимал, что победа сегодня осталась за Племенем, но почему-то радости от этого знания не испытывал. Сердце кололо предчувствие, что это еще не конец. Далеко не конец.
Пламя гигантских костров поднималось до самых небес. Треск стоял страшный. Так полыхало, что приходилось глаза отворачивать. Запах паленых волос заставлял морщить нос. В горле першило. Окутавшая поселок вонь походила на ту, что бывает, когда смолишь на огне кабана, только смердело в тысячу раз сильнее. Стоявший в толпе Арил щурясь смотрел на огонь из-под прижатой ко лбу ладони. Даже зенитное солнце не могло состязаться с бушующим заревом в яркости. А уж жар и подавно не шел ни в какое сравнение. Тысячи алых языков извивались в бешеном танце, поедая сегодня не только древесную пищу. В невероятном пекле, от которого на несколько шагов вокруг почернела трава, превращались в пепел истерзанные людские тела.
