Нейт тоже открывал и закрывал рот, глядя на меня. По его лицу текла кровь из раны над левым глазом.
— Что ты говоришь? Я не слышу, — выпалила я. — Ты ранен! — Я коснулась его лица дрожащей рукой.
Его губы снова зашевелились, и к высокочастотному шуму в ушах присоединился другой звук. Неужели громкая связь?
— Надо уходить! — кричал Нейт. Это был не громкоговоритель, а его голос. — Иззи! Надо уходить!
И тут будто кто-то нажал на кнопку включения звука на пульте: на меня обрушилась волна испуганных криков и плача.
— Эвакуируйтесь! Эвакуируйтесь! — послышалась команда из громкоговорителя.
Нам чудом удалось выжить, но надолго ли?
— Ты как? — спросила я.
— Надо открыть дверь! — Нейт сжал мою руку и расплел наши пальцы, отстегнул мой ремень, а потом свой. — Вы свою откроете? — крикнул он кому-то через проход.
— Да! — ответили оттуда.
Нейт встал, загородил широкой спиной аварийный выход и стал поворачивать ручку.
Пол вдруг стал ледяным; ноги мгновенно замерзли.
— О боже, мы в воде, — пробормотала я себе под нос. Река.
Люди повалили по проходу лихорадочным потоком.
Нейт открыл дверь и выкинул ее наружу обеими руками.
— Эвакуируйтесь! Эвакуируйтесь!
Я пошарила под нашими креслами, схватила надувные спасательные жилеты, сунула их за пазуху и застегнула молнию. Еще пригодятся.
Заплакал младенец; выругался пассажир, сидевший через проход от нас, — он никак не мог открыть дверь.
— Иззи! — Нейт обернулся, взял меня за руку и помог встать. Вода поднялась выше щиколоток и доходила уже до середины голени.
Меня толкнули в плечо; паника в салоне нарастала.
Нейт выбрался через аварийный выход; мою руку он не выпускал и тащил меня за собой. Мы встали на крыло; оно было холодным, как лед.
Мы упали посреди реки Миссури.
— Вставай на ту сторону! — крикнула я. Передняя часть крыла была в воде.
Под скулами у него вздулись желваки, он покачал головой, но мою ладонь выпустил. Мы встали по обе стороны от выхода.
— Давайте руку! — Я потянулась к женщине, застрявшей на выходе; она подняла руки. Мы с Нейтом подхватили ее с двух сторон и помогли сойти на крыло.
— Да оставь ты этот чертов чемодан! — крикнул Нейт, помогая выбраться следующему пассажиру.
— Вторую дверь открыли! — крикнула другая пассажирка, поскальзываясь на обледеневшем металлическом крыле.
— Осторожно! — крикнула я, помогая ей восстановить равновесие.
Мы выводили пассажиров, и им не было числа.
— Давайте мне малыша! — Я взяла из рук женщины недовольный кричащий сверток розового цвета, прижала девочку к груди, а Нейт вывел мать.
— Спасибо! — Она забрала младенца и освободила проход.
Крыло частично ушло под воду; я отошла взглянуть на нос самолета, пока Нейт помогал выбираться очередному пассажиру. Носовые аварийные выходы были открыты; бортпроводники надули спасательные плоты и спускали в них пассажиров. Когда очередной пассажир спускался в плот, заполненный людьми почти до отказа, вода доходила ему уже до колен и заливалась внутрь самолета.
— Мы тонем, — сказала я.
Нейт кивнул.
Сколько же там еще народу? И сколько у нас времени до тех пор, пока вода не заполнит фюзеляж?
Мужчина. Женщина. Еще один мужчина. Испуганный ребенок. Мы помогали им перебраться из салона на крыло, и вскоре вокруг не осталось места. Внутри тоже никого не осталось: никто не звал на помощь.
— Есть еще кто-нибудь? — крикнул Нейт, заглянув в салон.
Ответа не последовало. Вода доходила уже до кресел.
Я услышала всплеск и обернулась: пассажиры прыгали в воду. От берега нас отделяло метров пятьдесят.
Нейт подошел ко мне и взял меня за руку.
— Надо плыть, — произнесла я как можно спокойнее. Понимала, что чуда на Гудзоне[12] с нами не произойдет.
— Да.
— Я не умею плавать! — крикнул стоявший рядом со мной ребенок и зарылся лицом в отцовскую куртку.
Спасательные жилеты.
— Вот, держи. — Я расстегнула молнию, достала пакет, разорвала зубами и отдала отцу мальчика.
Он испуганно посмотрел на меня:
— А я наши не взял.
— Берите мой. Я умею плавать. — Я бодро ему улыбнулась и достала из-за пазухи второй спасательный жилет. — И твой тоже взяла, — сказала я Нейту и сунула ему пакет.
Тот взглянул на жилет и покачал головой:
— Надень ты.
— Мне не нужен, — ответила я. — Шесть лет в команде по плаванию.
Нейт посмотрел на меня, потом на жилет и окинул взглядом собравшихся на крыле пассажиров.
— Где мама с маленьким ребенком? — спросил он.
Мать подняла руку. Она стояла в центре толпы.
— Отдайте ей, — велел Нейт отцу ребенка, стоявшему рядом, и женщине по цепочке передали жилет.
Вокруг замелькали ярко-желтые пятна: пассажиры стали надевать и надувать жилеты.
Вода подбиралась выше, края крыла ушли под воду целиком, и мы сбились к центру, хотя нашего совокупного веса никак не хватало уравновесить самолет и не дать ему утонуть.
Самолет резко опустился ниже; двое пассажиров упали в воду, и люди на крыле в панике закричали.
— Посмотри на меня, — велел Нейт и взял меня за подбородок.
Почему его лицо расплывается?
— У тебя зрачки расширены, — пробормотал он и провел ладонью по моему лбу. — И шишка огромная. В ушах звенит? Плывет перед глазами?
— Ага.
