Доля вероятности полностью

Его прессу могли позавидовать модели спортивной одежды, мышцы переливались под кожей, а к поясу плавок вели диагональные бороздки, по которым так и хотелось провести языком. Накачанная грудь, сильные руки, каждый сантиметр тела покрыт безукоризненным бронзовым загаром…

— Готова? — спросил он, и я расплылась в улыбке, поймав на себе его одобрительный взгляд. Я, конечно, была не в лучшей форме, после года зубрежки за столом мое тело округлилось, но в глазах Нейта, когда он смотрел на меня, пылал жар, и я чувствовала себя красивой.

Я сняла его кепку и встряхнула головой:

— Готова.

Мы зашли в воду, холодная волна ударила меня в нагретый солнцем живот, и я резко вдохнула.

Нейт рассмеялся и нырнул с уверенностью человека, который плавает гораздо чаще меня. Он встал и оказался по пояс в воде; я как загипнотизированная смотрела на стекавшие по его груди капли.

Я моргнула, подошла ближе и почти коснулась еле заметных серебристых шрамов у него под ребрами.

— Что случилось?

Нейт напрягся, но тут же улыбнулся:

— Разрыв селезенки. В прошлый раз в Афганистане. Теперь у нас одинаковые шрамы.

Я посмотрела на него округлившимися глазами. Вокруг плескались волны.

— Попал в авиакатастрофу? — попыталась пошутить я.

— Осколочное ранение.

Мое тело вдруг стало таким же холодным, как вода.

— Ты подорвался на мине?

— Наша машина. — Он протянул руку и прохладными пальцами убрал волосы мне за ухо. — Иззи, не смотри на меня так.

— Как? — едва слышно прошептала я. Накатила волна и ударила меня. — С тревогой?

— Мама за меня тревожится, этого более чем достаточно. Ты можешь быть спокойна. Со мной все хорошо. Видишь? — Нейт вытянул руки и покружился, но мне уже было не так приятно смотреть на его обнаженную спину и грудь. Теперь я представляла, что в них может попасть осколок. Каждый сантиметр его тела казался уязвимым.

— Тебе нравится? — спросила я, когда он повернулся ко мне лицом. — Твоя работа?

— Я хороший солдат. — Он пожал плечами.

— Это не одно и то же.

— Говорит девчонка, которая не очень рада поступить на юридический Джорджтаунского универа в двадцать один год. — Его темная бровь приподнялась.

— Меня там никто не будет убивать, — заметила я.

— Именно поэтому я должен делать свою работу. — Нейт приблизился и ухватил меня за талию, чтобы большая волна не отнесла к берегу. — Если никто не пытается убить тебя здесь, значит я там хорошо справляюсь со своими обязанностями. Вот как я это воспринимаю, а иначе и нельзя.

— И ты об этом мечтал?

— Не понимаю. — Он так и не убрал руку, и я боролась с желанием прижаться к нему.

— Ты этим хочешь заниматься всю оставшуюся жизнь? Это карьера твоей мечты?

Пожалуйста, ответь «нет», про себя взмолилась я. Скажи, что через три года покончишь с этим, как говорил в самолете.

— Я хороший солдат. Дослужился до рейнджера. После возвращения из Афганистана думал податься в спецназ. Мой друг Торрес — спецназовец во втором поколении, его отец служил в подразделении «Дельта», и я обещал пойти учиться с ним заодно.

Это если он вернется.

— А ты не хочешь рассказать, почему престижный юридический факультет не вызывает у тебя особого восторга? — Нейт сменил тему, и я догадалась почему.

— Это не моя мечта.

Я отошла назад и нырнула. Мощные волны напомнили мне о нашей ничтожности в масштабе остального мира. Я вынырнула и убрала волосы с лица.

— А чья? — Он нахмурился. Мы заходили дальше на глубину, вода плескалась уже на уровне груди.

Я не выдержала пронизывающего взгляда его голубых глаз и отвернулась.

— Можешь не говорить. Я тебя никогда не стану заставлять. — Нейт провел рукой по волосам. — Да и какое я имею право спрашивать? Мы знакомы в общей сложности каких-то часов восемнадцать.

Я повернулась к нему.

— Два с половиной года, — поправила я его. — Мы знакомы два с половиной года. Я не хотела заканчивать колледж на год раньше, но мой бойфренд был на год старше меня и попросил поехать с ним. — Желчь подкатила к горлу. — А мои родители так обрадовались, что я выйду за Ковингтона…

— Ты была помолвлена? — Он растерянно взглянул на мою руку. — А что такое Ковингтон?

— Нет. — Я покачала головой. — И кто такой Ковингтон. — У меня вырвался горький смешок. Какая же я дура. — Боже, как хорошо, что ты не знаешь. И не можешь перечислить всех сенаторов из его семьи и сколько у них денег. Мой отец выдает подобную информацию, как компьютер. Когда возник шанс породниться с такой семьей, он чуть слюни не пустил. Для родителей это предел мечтаний, хотя они утверждают, что все это ради меня, и потому предложили оплатить учебу в Джорджтаунском университете, если я сумею окончить Сиракузский на год раньше и уехать с…

— С этим ослом, — договорил Нейт. — Не хочу даже знать его имя. Осел есть осел, раз упустил тебя, — а, судя по всему, так и было, если ты говоришь о нем в прошедшем времени.

В этот раз я рассмеялась от души: