Сколько бы море не штормило, не пыталось поднять волны до небес – оно всё равно это всё делает внутри своих границ. Так же и мы, чтобы не планировали и как бы не пытались нам нужно, прежде всего, понять свои силы и возможности. Что планирует показать водный владыка затеивая бурю – то, что он хочет или то, что он может? А, я чего я хочу? Может, просто очень поздно поняла – «Чего хочу, это я не могу?». Отступать уже поздно, сама себя поймала в ловушку и захлопнула дверь. Даже у самого белого мага, есть свои чёрные стороны. Любая борьба за жизнь берёт к себе в помощники смерть, она же и является стержнем продвижения по ней. Так мне было сверху предписано, бороться за своё. Что я и делаю. Когда-то кто-то рассказал, что при любой армии есть воин, который после боя должен известить о победе. Им часто приходилось преодолевать огромные расстояния, прежде чем они кому-то передавали вести о ней. Их долго тренируют на выносливость и на скорость, но главное, их учат, как правильно ставить ногу. Может быть, и она должна начать с этого.
– Моя госпожа, я думаю, что нам уже пришло время возвращаться во дворец. И как я вижу, всадники прошедшие главные ворота не возвращаются. Голос, прозвучавший за спиной Евы, вернул её в реальность. Только что посетившие её мысли, может быть, и имели значение, но ей это пока не было понятно.
– Или тебя интересует всадник около короля. Я думаю, что это принц. Тем более его первое задание принесёт ему столько денег, что он будет очень богатый жених, – произнесла она, пытаясь смутить свою фрейлин. – И сколько раз я просила не надевать красное, а ты именно его и выбираешь. Её голос нёс в себе некую злость, в которой был так же слышан и властный задор поиздеваться.
– Но мне этот цвет больше всего к лицу. Вы и сами это говорили.
– Ладно, возвращаемся, только я хочу через площадь проехать. На людей посмотреть.
– Не опасно ли, мы практически без охраны. И это нам удлинит дорогу, а у нас во дворце гости.
– Где сегодня безопасно не знает, никто, а подождать – участь любого воина. Они привыкли жить в ожидании приказов, хоть раз в жизни пускай подождут прекрасных дам. Закончив фразу, Ева потянула уздечку на себя, направляя коня в сторону площади. – За мной мои верноподданные, за мной. Упиваясь собственными словами, прокричала королева, указывая левой рукой в сторону переполненной площади.
Въехав на площадь, она остановилась, будто кого-то искала в толпе. Люди настолько были заняты собой, что на кортеж с женщинами и воинами сопровождавших их, никто не обратил внимание. Город предпринимал попытку жить, как и прежде. Война была фоном для их восхода солнца и почвой для разговоров за столом, но никак не силой, управляющей ими.
– Купите мне попить, и мы двигаемся дальше, – произнесла она сухо и чётко.
– Я бы вам даже налил бесплатно, если бы вы согласились сойти с коня и осчастливить мой дом вашим посещением. Человек, произнёсший это, стоял около ног коня Евы и очень уверенно смотрел прямо на неё. В голосе не было никакого страха, наоборот, уверенность чётко разделяла каждое его слово.
– Да ты сумасшедший, ты знаешь, с кем ты говоришь? Фраза прозвучала продолжением оказавшегося меча у его шеи. Королеву сразу обступили три воина, а четвёртый с вытянутой рукой стоял сбоку.
– Успокойтесь, он же без оружия. Дайте ему сказать до конца, всё, что он хотел. Ева, освободив вожжи и разводя руки перед собой, пыталась успокоить своих солдат.
– А я уже всё сказал. Могу повторить – «Я бы вам даже налил бесплатно, если бы вы согласились сойти с коня и осчастливить мой дом вашим посещением». Человек с этими словами снял с пояса висевшую одну из кружек и начал её заполнять с кувшина чем-то по запаху напоминающее хлеб. – Вы такого нигде не попробуете, это лучший хлебный напиток и здесь и там.
