Кайренн пожала плечами — ей было не до Ангуса: то и дело отвлекали с какими-то вопросами девушки-танцовщицы, да еще любимый костюм для выступлений порвался и надо было уговорить портниху починить его до представления. Поэтому вскоре Ангус оказался на вершине столба и глянул волнующееся море человеческих голов внизу. На мгновение ему вдруг стало страшно. Голова закружилась, как во время первых тренировок. Не понимая, что с ним и почему тело предает его, Ангус задрожал, закрыл глаза и шагнул на канат.
Пропасть под ним гудела сотнями голосов, а ослепительное солнце сияло с холодного весеннего неба. Ангус медленно переступал ногами, ощущая, как зыбкий мир вокруг шатается и рассыпается на куски. Все перепуталось — небо, земля, солнце, человеческие крики.
С трудом дойдя до середины каната, Ангус снова взглянул себе под ноги — и увидел бездну. Страх скрутил его внутренности. Ангус пошатнулся и упал.
Куланн, угощавший семечками двух миловидных горожаночек, видел, как маленький плясун выбрался на канат. Куланну нравился этот мальчишка — он изрядно оживлял представление своей юностью и забавными ужимками. Но опытный глаз наемника сразу заметил, что сегодня с мальчишкой что-то не то. В походке канатоходца не было обычной легкости, он ступал так, слово солнечный свет слепил его.
Куланн напрягся. Ему показалось, что время замедлило свой ход. Фигурка на канате покачнулась, замерла на мгновение — и полетела вниз.
Толпа глухо охнула, словно единое существо. Куланн сорвался с места и одним прыжком оказался ровно под падающим канатоходцем, простирая руки вверх. Миг и наемник поймал извивающееся тело. Покачнулся, с трудом удержался на ногах, едва не выронив мальчишку. Правое плечо пронзила острая боль.
Куланн поморщился и посмотрел на мальчика. Ангус безвольно висел в его руках, таращась в пустоту и, казалось, ничего не соображал.
— Живой? — встряхнул его наемник. — Что сломано?
Ангус глупо заморгал, растеряно завертел головой. Куланн сам его ощупал: видимых повреждений не было.
— Ты уж аккуратней в следующий раз, будь добр, шутливо попросил наемник мальчишку. — А то тут, небось, куча народа с перепугу поумирала.
И тут он увидел, что к нему бежит Кайренн. Королева огня, бледная как смерть, с огромными от ужаса темными глазами. Наемник поставил оцепеневшего Ангуса на землю:
— Он цел. Просто перепугался.
Кайренн вцепилась в плечо Ангуса и встряхнула мальчишку так, что зубы клацнули. Ангус встрепенулся.
— Живой! — выдохнула Кайренн. Она пристально посмотрела на Куланна, протянула наемнику руку и сухо сказала: — Спасибо.
Куланн осторожно сжал ее маленькую ладонь в своей широкой. А потом наклонился к Кайренн:
— Может, в качестве благодарности позволишь проводить тебя после представления до дома?
— Вряд ли это хорошая благодарность, — Королева Огня выдернула руку.
Куланн поглядел на нее, усмехаясь — и дернул плечом. Вокруг уже начала собираться толпа — чествовать наемника, словно героя. Куланн помахал зевакам и отвернулся от Королевы Огня.
В казарме Куланн наблюдал, как Лютвин чинит свой доспех. Протертые лямки порвались, и он, ворча под нос, просовывал в дырки новые сыромятные шнурки и ремни. Раздался стук, и в дверь просунулась взлохмаченная голова.
— Эй, Куланн, там какой-то мужик хочет с тобой потолковать, — сообщила она. — И с Лютвином тоже.
Тысячники переглянулись.
— Ну, пусть заходит.
— Он ходит плохо, не может по лестнице подняться, возразила голова. — Просит, чтобы вы вниз спустились. Пойдете?
— Да идем, сейчас, — проворчал Лютвин. — Клятые ремни, после каждой заварухи рвутся, никаких денег не напасешься.
Когда они спустились в общий зал с большими каминами, то увидели двух наголо обритых парней, почтительно стоящих по обе стороны от полного мужчины в плаще из плотной темной ткани и на костылях.
— Приветствую вас, тысячник Куланн и тысячник Лютвин, — почтительно заговорил визитер густым тягучим басом. — Меня зовут Толстый Финад, и я — хозяин представлений на площади.
— Ах, вон что, — протянул Лютвин. — Наслышан…
Он подошел к Финаду и пожал протянутую руку.
— Рад познакомиться, — кивнул толстяк. — Простите, что вам пришлось спуститься ко мне.
— Ничего, это была обоснованная просьба, — любезно возразил Лютвин. — Не желаете ли присесть и выпить с нами?
Финад заколебался и бросил короткий взгляд на молчавшего Куланна. Тот внимательно посмотрел на него в ответ и сказал:
— Сдается мне, что у нашего гостя есть дело ко мне и не так много времени рассиживаться.
Финад выпрямил спину, насколько мог и облизнул губы.
— Я бы хотел отблагодарить тысячника Куланна за то, что он спас моего канатоходца сегодня утром, — произнес он.
Куланн поклонился, прижав руку к груди:
— Счастлив был помочь.
— А, так вот ты где плечо повредил, — покосился на него Лютвин. — Бегаешь по площадям и спасаешь ребятишек?
— Случайно вышло. Но я рад, что паренек не пострадал. Он отлично выступает.
— Да-а, парень талантлив, — протянул Финад, помявшись.
