Я — тот самый человек, кто весной едет в отпуск в снежные горы. И не может вернуться: колдовская метель, дороги закрыты. Но извозчик сказал: «Ерунда. Я вас вывезу!», и я рискнула отправиться с ним сквозь призрачную Долину колокольчиков.«Зря!» — поняла я, когда опасности и тайны посыпались снегопадом.Хотя… Всё к лучшему!Потому что как иначе я бы познакомилась с Берти — с этим рыжим, неунывающим сыщиком? Моим случайным попутчиком, благодаря которому форс-мажор обернулся самым искренним, смешным и нежным приключением сезона?Горы, я вас люблю! Жизнь — тебя обожаю!
— Я ПЕРЕДУМАЛА, мироздание! Я передумала-а-а-а-а-а! Ау! Пожалуйста! Требую пересмотр дела! — орала я, задрав голову в самое небо.
Беспечное небо азартно забивало мне рот снежинками.
Дело было посреди главной площади приграничного городка графства Норшвайн. Время: полдень, середина мая. Зрители: никого, все по домам и тавернам. Погода: метель великолепнейшая и жутчайшая.
Ибо в Норшвайне зима всегда.
Круглый год: ревут бураны, сияет аврора, детвора языками приклеивается к качелям. Мучительное постоянство! Оно приносит множество проблем, закаляющих характер нации и туристов.
Так, нынешний снегопад не прекращался уже неделю, поражая невиданным масштабом и напрочь уничтожив транспортное сообщение между городами. И если первое вдохновляло, то второе угнетало: я опаздывала домой, на другой конец света, в Шолох. Мне надо было уехать из Норшвайна — а я не могла.
(Я Тинави, кстати, приятно познакомиться. Мечтательна, наивна, эмпатична. Ловчая на службе Лесного короля).
…Так вот, чего ж я тогда «передумала», спросите вы? О чем кричу?
О, всё просто: в день прибытия в Норшвайн меня по голове как обухом стукнуло льдистой красотой графства — оказалось, книги и рисунки не передавали хрустального величия северных земель. Особенно поражал контраст: тогда как в центральных и южных странах уже давно цвели клумбы (а некоторые даже отцветали: привет моим сиреневым крокусам), тут продолжалась упоительная зимняя сказка…
— Как жаль, что я не могу поменять билеты на дилижанс! — экспрессивно охала я по приезде, бегая между белых башенок Игольных Бастионов-У-Горы. — Вот бы здесь немного задержаться!
Ну, мечты сбываются, всё как обычно! Я уже даже не удивляюсь: жаль только, язык вовремя прикусывать никак не научусь…
Снегопад начался уже когда я покинула норшвайнскую столицу, куда ездила навестить родителей (они сейчас живут там: мой отец работает алхимиком на Графа-Из-Метели). В итоге я застряла на границе, в городке с романтичным названием Врата Солнца — последним пунктом перед диковатым горным регионом.
Последние пять дней я шаталась вдоль главной дороги города. Добровольно играла в патрульного и с готовностью вешалась на любого прохожего с лошадью: хей, парниша, подвезешь?
Парниши, стар и млад, крутили пальцами у висков.
— В Долину колокольчиков в метель соваться — как к госпоже Погибели в горло, — с сильным акцентом, но поэтично говорили они.
— Но ведь ваши тракты зачарованы! Они топят лишний снег, разве нет?
— Проехать можно, госпожа, но звери, лавины, холод — сплошные опасности. Вдруг не туда свернем и обмерзнем — а поселений там нет. Или лошадь на льду споткнется, ногу сломает?
— Я целитель! Если что, я и лошадей подлечу, и вас, и себя.
Но никто не соглашался. Хотя про целителя это была почти правда.
По идее, я даже лучше, чем просто лекарь: я маг-многостаночник, чародейка широкого профиля и самых замысловатых применений. Причем в отличие от большинства колдунов нашего мира я могу колдовать долго и где угодно, независимо от маг-браслетов (какими пользуются южане) или шолоховского кургана-некрополя (который дает силу моим соотечественникам).
Однако есть загвоздка.
Мой наставник — тот еще изобретатель и горазд на выдумки (читай: садист). Его система обучения подразумевает, что я совершенствую разные маг-дисциплины строго по очереди. И чтобы я сосредотачивалась как следует, на время курса наставник закрывает мне доступ к остальным сферам колдовства.
Так, сейчас у нас сезон целительства (собственно, с целительства мы и начали). Даже путешествие на север не разжалобило учителя: он категорически запретил энергии бытия унни помогать мне с любыми другими чарами.
— Не помрешь — это самое главное, — фыркнул Теннет, Повелитель Времени, отправляя меня в дорогу.
Я показала ему язык.
— Беловат он что-то, — сощурился хранитель. — Подлечись.
Тогда я показала кукиш. Тут претензий у наставника не нашлось, и я отчалила.
Наоравшись всласть посреди площади (увы, небо не вняло; снегопад не прекратился), я вернулась на постоялый двор. Шлепнулась за барную стойку, попросила имбирный чай. И мрачно, эдак по-пастушьи, по-тернасски, стала макать в него пряник.
Вдруг сзади кто-то покашлял. Я обернулась.
Старик.
— Я слышал, госпожа, вам нужно пересечь Долину колокольчиков? — скрипучим голосом начал он.
— Да! — подтвердила я, безжалостно откусив рога пряничному оленю.
— Я выезжаю сегодня, могу вас взять пассажиром. Вы колдунья, я правильно слышал?
— Да!
— Пять золотых оплатить сможете?
— Да!
И мои ответы столь кратки не оттого, что я дурачина, а лишь потому, что олень оказался наполнен нугой. Зубы сковало, что твои ущелья — цепью льда.
Но перевозчика всё устроило.
И вот, наш маленький кэб уже катил по снежным просторам Лилаковых гор…
Вечерело: пик Осколрог поймал солнце в ловушку, и всю долину быстро поглотила густая тень. Я сидела на диванчике, обшитом безупречно алым сукном, и глядела в окно, изредка зевая.
