Так. Вообще, у меня на сегодня есть два больших дела: разобраться с ложью Силграса и найти гребень от Рэндома. Второе даже важнее, ведь сон сегодня ночью будет уже без защиты хранителя…
Возможно, мне всё-таки стоит ослушаться Рэнди и позволить джунглям ещё раз утащить себя. Рэндом говорит, я слишком слаба для того, чтобы противостоять Минотавру: но как я стану сильнее, если не буду тренироваться?.. Что, если во снах мне всё же надо не бежать, а наращаивать свою силу так же, как я делала это наяву, когда мы с Анте начали подбирать для меня заговоры и ритуалы на искру? По ощущениям эта магия очень сильно отличалась от той, которую я знала прежде, и, чтобы разобраться с ней, я повторяла одни и те же обряды до тех пор, пока не падала в обморок от усталости. Постепенно меня начинало хватать на всё большее количество повторений.
В жизни всё всегда так и работает: ты тренируешься – ты становишься сильнее. Не важно: в спорте, в науке или даже в умении общаться. Рецепт максимально прост. Так, может…
Нет, ладно. Сейчас столько всего разом навалилось: лучше я действительно пока буду пользоваться гребнем. Но для этого его надо найти, а значит, прочитать карту, нарисованную у Моргана на спине. Берти говорил, мы придумаем вместе, как это сделать, но Берти исчез. А Морган – вот он, рядышком. А время – тик-так, тик-так.
После вчерашнего рассказа об Академии Буре я знаю, что Гарвус, несмотря на кислую физиономию, вообще-то свой, если под «своим» иметь в виду тех бешеных искателей неизведанного, оголтелых мечтателей с распахнутыми глазами, к которым я причисляю себя и своих близких.
Так что… Набравшись духу, я окликнула Гарвуса, который, откланявшись, уже всё-таки пошёл к себе наверх.
– Морган, подожди! У меня к тебе просьба. Немного странная. Ты можешь, пожалуйста, раздеться? До пояса, ниже не надо.
Я едва ли смогу описать сложнейшее выражение, появившееся на лице блистательного доктора Гарвуса после этих слов. Наверное, даже если бы я сказала ему, что вся его жизнь – лишь устроенный богами психологический эксперимент по выращиванию страшного сноба, Морган не был бы настолько удивлён.
– …Зачем тебе это?
На секунду у меня мелькнула шальная мысль похлопать ресницами и заявить: «Потому что ты очень красивый, и я бы хотела увидеть больше». По статистике, которую мило предоставляют Ловчим в Иноземном ведомстве, такой грубый подход срабатывает практически на всех. Но я устану разгребать его последствия, поэтому…
– Сейчас объясню, – вздохнула я. – Вообще, причина этому совершенно дикая, и ещё вчера я бы ни за что не осмелилась тебе о ней рассказать, но… Берти поведал мне о ваших приключениях на острове Этерны. Мне кажется, ты поймёшь.
Признаться, я думала, что мне ещё долго придётся его уламывать. Но, как ни странно, Морган без возражений флегматично пожал плечами и разделся. Возможно, он хотел похвастаться фигурой: Гарвус оказался сложён, как молодой бог.
Через полчаса у меня на руках была карта с отмеченным на ней местоположением гребня, а у Моргана в голове – сокращённая версия моей биографии. Чинно поблагодарив его за содействие, я с дикой скоростью улепетнула из шале на поиски гребня.
Мне всё-таки было ужасно неловко.
Нычка Рэндома находилась в часе ходьбы от дома. Раскапывая в снегу шкатулку, в которой, помимо гребня, обнаружилась горка золотых монет, чьи аверсы и реверсы постоянно менялись местами, я не могла не задуматься: а как много у Рэнди таких тайничков по Лайонассе? Наверняка целая прорва!
Гребень был красивый: золотой и инкрустрированный нежным лиловым камнем. На ощупь он казался очень тёплым, хотя и пролежал в снегу неизвестно сколько лет. Я положила его в сумку, получше обмоталась шуфой и пошла в сторону Соловьиной Песни.
В местной библиотеке – или, вернее, читальне, как гласила её вывеска, – я была совсем одна. Заведующая ею старушка в круглых очках смотрела на меня из-за своей стойки, как на любимую внучку: сюда никогда прежде не заглядывали путешественники.
Набрав книг об альвах, я устроилась за массивным библиотечным столом.
На сегодняшний день в Седых горах проживало двенадцать альвов. Общего у них было лишь одно: огромные драгоценные звёзды, источники их силы. У каждого альва звезда была своего цвета и соотносилась с одним из камней. Так, нашему Силграсу соответствовал голубой сапфир; ледяной леди Фионе – сиреневый аметист, чащобной смерти Лешему – красная яшма, повелителю подводных течений Найоху – белый селенит и так далее.
Считалось, что первые альвы появились из урагана, поднявшегося над Седыми горами, когда сюда на заре времён прилетели драконы. Хотя, согласно некоторым другим мифам, изначально они были людьми и просто попали в тот ураган. Вместо того чтобы погибнуть, эти люди преобразились.
