– Удовлетворение не имеет к этому никакого отношения. Это правда. Это как мир: он существует, и все. Нам остается только принять эту данность.
– Хм. Что ж, понятная точка зрения. Но разве из того, что ученые установили, как действует солнце, и сумели изготовить бомбу, действующую по тому же принципу, следует, что на небе нет никакого солнца?
Пока Лорна размышляла над этим вопросом, Барлоу обратился к Пазу:
– Джимми, если ты не против, мне бы хотелось посмотреть на эти тетради с признаниями. Может быть, у меня возникнут какие-то мысли: самому-то мне вряд ли доведется встретиться с этой женщиной.
– Я-то не против, если Лорна разрешит, – ответил детектив. – Тетради в ее ведении, я их только охраняю.
Лорна согласилась, хотя и не без тайного раздражения. Завершение теологической дискуссии было воспринято ею с облегчением, но она не любила, когда в дело вмешиваются посторонние: грань между конфиденциальным терапевтическим материалом и юридическим документом и без того была безнадежно размытой, что вызывало досаду. Поэтому она, наверное, с излишней поспешностью схватила со стола десертные приборы и убралась на кухню.
– Извини, что мы тут над тобой подтрунивали, – сказала миссис Барлоу, после того как Лорна минут пять сохраняла на лице натянутое выражение и на всякий вопрос отвечала отрывисто и односложно. – Просто мы с Джимми всегда так делаем. Это что-то вроде семейной шутки. Мы совсем не хотели тебя обидеть.
Лорна почувствовала, что у нее по не вполне понятным причинам наворачиваются слезы.
– О, дело не в этом. Просто, с тех пор как я встретилась с этой женщиной, со мной что-то не то. И ведь я сама напросилась. – И тут Лорна, неожиданно для себя, обрушила на собеседницу рассказ о странностях своих отношений с Эммилу Дидерофф – чуть ли не всхлипывая и торопливо выплескивая слова в наполненный паром воздух кухни.
– Тебя к чему-то направляют, – сказала миссис Барлоу.
– Но я не верю ни во что такое! – прорыдала Лорна.
– Знаешь, в таких случаях не имеет особого значения, во что ты там веришь, во что не веришь… Ты слышала рассказ Клетиса. Что бы вы все ни говорили о химической активности мозга, с ним произошла настоящая, глубочайшая перемена, и химией этого не объяснишь. Я знала Клетиса Барлоу до этого случая и могу сказать с уверенностью: он был самым безбашенным парнем в округе Окичоби. Сущий дикарь, таких даже среди индейцев не было.
– А вы с ним уже тогда водились?
– О небеса, нет! Мой отец спустил бы с меня шкуру, если бы я хоть взглянула в сторону Клетиса Барлоу. У нас была строгая, религиозная семья, из тех, про кого говорят, что они в воскресенье по два раза в церковь ходят. Но, правда, я все равно на него поглядывала: по-моему, он мне с третьего класса нравился. А уж когда обратился и пришел в нашу церковь, я от радости едва чувств не лишилась.
– А что вам нравилось в нем? Я имею в виду – раньше?
– Мне нравилось, как он двигался. И если он и был грешником, то не каким-нибудь жадиной или трусом, если ты понимаешь, что я имею в виду. И по правде, я, наверное, не смогла бы полюбить мужчину, если бы не чувствовала в нем опасности. А ты?
И снова Лорна растерялась и не нашла слов.
Следующий час Паз провел с Джеймсом: они затеяли соревнования, и паренек загонял детектива так, что тот взмок, почувствовал себя чуть ли не немощным старцем и снова захотел выпить чего-нибудь покрепче холодного чаю. Клетис все это время просидел на веранде в своем кресле с двумя тетрадями на коленях.
– Сдаешь, Джимми?
– Так он ведь растет. Что ты думаешь о нашей девушке?
– Я скажу тебе, сынок, что не рвусь обратно к работе, но все это заставляет меня встрепенуться, как старую охотничью псину, учуявшую в морозную ночь енота. Она что, наотрез отказалась с тобой разговаривать?
– Отказалась. Объяснила это тем, что в ней пребывает дьявол и он заставит ее лгать, если только она не запишет все по порядку.
– В это я готов поверить. Но она солжет и в письменном виде. Пусть один раз, может быть, в надежде, что это ускользнет от них.
– От них?
– От тех, кто за этим стоит, кем бы они ни были. Тех, из-за кого твой майор Олифант из ФБР так разволновался. Ясно одно: в Майами ты концов не найдешь.
– Нет? А где же тогда?
– Там, где она была. В Виргинии, в горах. Неплохо бы поговорить с теми ее монахинями… но тебе этого не позволят.
– Ты думаешь?
– А то? Она не убивала араба, но ты застукал ее рядом с трупом, и это всех устраивает. Тем паче что теперь у тебя есть еще и этот малый, Уилсон, в качестве организатора. Вряд ли тебе позволят копать глубже, хотя, по правде говоря, жаль. Мне бы хотелось узнать, в чем тут дело.
Паз заметил, что и сам был бы не прочь это выяснить. А потом пошел на кухню, чтобы попрощаться с Эдной и забрать Лорну, но застал миссис Барлоу одну.
– Итак, когда свадьба? – спросила она.
– Эдна, я просто встретил эту женщину. Знаешь, тебе надо спеться с моей матушкой.
– А почему ты думаешь, что мы уже не спелись, не строим за твоей спиной заговоры и не молимся за твое спасение и скорое появление внуков?
Паз рассмеялся, но слегка натянуто.
