Наступила осень, и лев стал все чаще и чаще уходить куда-то надолго, а возвращаясь в пещеру, все больше спал. Эйла знала, что ему приходится спать и в других местах, но он нигде не чувствует себя в такой безопасности, как в пещере. Она даже не пыталась угадать, когда он снова придет и с какой стороны. Порой он появлялся, поднявшись по крутой тропинке, которая вела к реке, а порой – что выглядело куда эффектнее – приземлялся на выступе у входа, одолев одним прыжком расстояние, отделявшее пещеру от расположенных вверху степей.
Эйла всегда радовалась его приходу, и лев кидался к ней, бурно выражая свои чувства и порой проявляя при этом излишнюю прыть. После того как он однажды сбил ее с ног, вскинув ей на плечи свои огромные лапы, Эйла всякий раз тут же подавала команду «Стой!», едва заметив признаки охватившего его энтузиазма.
Вернувшись, он обычно проводил в пещере несколько дней. Они вместе ходили на охоту, и он, как прежде, время от времени приносил Эйле свою добычу. Но вскоре его вновь начинало одолевать беспокойство. Эйла догадалась, что Вэбхья охотится в одиночку и ему приходится оберегать свою добычу, чтобы гиены, волки или хищные птицы, питающиеся падалью, не растащили мясо. Когда он начинал метаться по пещере, это означало, что вскоре он опять уйдет. Во время его отсутствия пещера казалась Эйле пустой и неуютной, и приближение зимы вовсе ее не радовало. Она со страхом думала о том, что ей придется провести ее в одиночестве.
Осень выдалась на редкость сухая и теплая. Листья сначала пожелтели, а потом приобрели бурую окраску, и в том году она нигде не заметила ярких пятен цвета, появлявшихся обычно после заморозков. Листопад все никак не начинался, и поникшая листва, походившая на клочья облезлой кожи, до сих пор оставалась на ветвях, громко шурша на ветру. Столь необычная погода выводила Эйлу из равновесия, ведь осень – это время, когда воздух влажен и прохладен, когда дуют порывистые ветры и льют проливные дожди, и она стала бояться, что затянувшееся лето однажды внезапно сдаст свои позиции и зима застанет ее врасплох.
Проснувшись утром, она каждый день выходила из пещеры, ожидая заметить вокруг разительную перемену, и ощущала нечто похожее на разочарование, видя, что в ясном синем небе сияет теплое солнце. По вечерам она подолгу сидела на уступе у входа, наблюдая за тем, как солнце постепенно скрывается за горизонтом, окрашивая пыльную дымку в тускло-красный цвет, но ей давно уже не доводилось видеть насыщенных влагой облаков и удивительной игры оттенков, которые они приобретают на закате. Затем опускалась темнота, на небе появлялись россыпи мерцающих звезд, походивших на яркие блестки, сияющие на бархатисто-черной глади.
На протяжении довольно-таки долгого времени Эйла старалась не уходить далеко от долины, но, когда вновь забрезжил свет и она поняла, что день будет ясным и теплым, ей подумалось, что надо воспользоваться такой прекрасной погодой. Зима не за горами, и она успеет вволю насидеться в пустой пещере.
«Как жаль, что Вэбхья где-то бродит, – подумала она. – Сегодня подходящий день для охоты. Может, мне поохотиться одной? – Она взялась было за копье. – Нет, мне придется придумать какой-то другой способ, чтобы справиться без помощи Уинни или Вэбхья. Я возьму с собой только пращу. Не надеть ли мне меховую шкуру? Но сегодня тепло, я вспотею в ней. Может быть, все-таки прихватить ее с собой, а заодно и корзину? Но мне не нужно ничего собирать, у меня и так полным-полно припасов. Я хочу просто с удовольствием хорошенько прогуляться. Зачем я буду таскать на себе корзину? И меховая шкура мне ни к чему. Я не замерзну, если буду все время двигаться».
Эйла начала спускаться по крутой тропинке, ощущая непривычную легкость. В пещере есть все необходимое, и надобность таскать тяжести и присматривать за животными отпала. Ей стало не о ком заботиться, кроме самой себя, но ее это не радовало. Отсутствие хлопот породило в ее душе смешанные чувства: с одной стороны, ощущение свободы, а с другой – непонятную грусть.
Она дошла до луга, поднявшись по пологому склону, выбралась в степи, расположенные с восточной стороны, и отправилась дальше бодрым шагом. Она не ставила перед собой какой-то определенной цели, а потому шла не выбирая пути, куда на ум взбредет. Признаки, связанные с долгим периодом сухой погоды, были отчетливо заметны. Увядшие травы сильно высохли, и, когда Эйла сорвала травинку и смяла ее в комок, она рассыпалась в пыль, которую ветер тут же сдунул с ее ладони.
