Когда она попыталась переложить раненого на циновку, веки его затрепетали и он застонал от боли, а затем снова закрыл глаза. Эйла даже порадовалась тому, что он потерял сознание. Весил он немало, и ему пришлось бы сильно мучиться от боли во время долгого и нелегкого пути к пещере. Поместив его наконец в волокушу, Эйла отправилась в конец каньона, прихватив с собой длинное копье с толстым древком, и взобралась наверх. Поглядев на распростертое внизу тело, она подумала: как грустно, что он умер. Прислонив копье к большому камню, чтобы высвободить руки, она обратилась к миру духов на языке жестов, как было принято среди людей клана.
Ей довелось видеть, как Креб, старый Мог-ур, чьи движения отличались красотой и выразительностью, взывал к духам, препоручая их заботам умершую Изу. Когда Эйла обнаружила тело Креба в пещере после землетрясения, она постаралась как можно точнее повторить сакральные жесты, хоть и не понимала до конца их значения. Не так уж это и важно, ведь она знает, для какой цели они предназначены. На нее нахлынул поток воспоминаний, слезы навернулись на глаза, но она продолжала двигаться, совершая прекрасный безмолвный ритуал над телом незнакомца, препровождая его душу в мир иной.
Затем, используя копье в качестве рычага – точно так же она пустила бы в ход палку, чтобы приподнять бревно или выковырнуть корень из земли, – она подтолкнула валун к краю обрыва и, отскочив в сторону, увидела, как обломки породы обрушились вниз и погребли под собой тело человека.
Пыль еще толком не улеглась, а она уже повела Уинни прочь из ущелья. Затем она вскочила верхом на лошадь, и они пустились в долгий обратный путь к пещере. Пару раз они останавливались, и Эйла подходила к волокуше, на которой лежал мужчина. Пришлось немного задержаться, чтобы накопать свежих корней окопника. Ей очень хотелось поскорее доставить его в пещеру, но она боялась, как бы не переутомилась Уинни. Когда они наконец переправились через реку, обогнули поворот и впереди показался скалистый выступ, Эйла вздохнула с облегчением. Но до конца поверить в то, что ей удалось довезти мужчину живым до пещеры, она смогла, лишь соскользнув на землю, чтобы изменить положение жердей перед тем, как подняться по крутой тропе.
Не отцепляя волокушу, она завела Уинни в пещеру и развела огонь, чтобы согреть воды, и лишь затем отвязала лежавшего без сознания мужчину от циновки и перетащила его на свою постель. Она распрягла лошадь, ласково погладила ее, выражая свою благодарность, а потом осмотрела запасы лекарственных трав и выбрала те, которые намеревалась пустить в ход. Прежде чем приступить к приготовлению снадобий, она глубоко вздохнула, и рука ее потянулась к амулету.
Ей не удалось как следует сосредоточиться и обратиться к своему тотему с четкой и ясной просьбой – в душе ее зародились неясные надежды и какое-то странное беспокойство, – но она передала, что ей требуется помощь. Ей хотелось, чтобы могущественный тотем поддержал ее и помог вылечить этого человека. Она знала, что должна спасти его, что для нее это бесконечно важно, хоть и не понимала почему. Он должен остаться в живых во что бы то ни стало.
Она подбросила хворосту и опустила палец в кожаный сосуд с водой, подвешенный над огнем, чтобы узнать, сильно ли она нагрелась. Когда над водой начал подниматься пар, она насыпала в сосуд лепестки ноготков, а затем наконец подошла к лежавшему без сознания человеку. Заметив, как изорвана его одежда, она поняла, что у него на теле есть и другие раны, помимо той, что зияла на правом бедре. Придется его раздеть, но как бы это сделать? На нем не просто обмотанная вокруг тела шкура, скрепленная ремнями.
Присмотревшись повнимательнее, Эйла увидела, что его одежда сделана из кусков кожаных и меховых шкур, имеющих определенную форму и скрепленных меж собой при помощи шнура так, чтобы руки, ноги и туловище удобно помещались внутри. Она пригляделась к местам соединений. Ей пришлось разрезать его штаны, чтобы обработать рану на ноге, и она решила, что теперь следует поступить так же. Вспоров верхнее одеяние, она изумилась, обнаружив под ним другое, совершенно не похожее на все, что ей доводилось видеть прежде. Прикрепленные к нему обломки ракушек, кости и звериные клыки образовывали нечто вроде узора. «Может, это своего рода амулет», – подумала она. Ей не хотелось разрезать его, но другого выхода она не нашла. Эйла постаралась сделать все очень аккуратно, чтобы не сильно его испортить.
