– Хадума, – сказал он, указывая на нее. – Мать…
Немного подумав, он указал на стоявших вокруг людей.
– Как зеландонии? Те, Кто Служит Матери? – спросил Джондалар.
Старик отрицательно покачал головой:
– Хадума… Мать. – Старик подозвал к себе стоявших неподалеку людей и поставил их в ряд. – Хадума… Мать… мать… мать… мать…
Произнося слово «мать», он каждый раз указывал на одного из своих соплеменников.
Джондалар стал всматриваться в лица стоявших перед ним людей, пытаясь уяснить смысл сказанного. Тамен был очень стар, хотя и не так стар, как Хадума. Рядом с ним стоял мужчина средних лет. Возле него Джондалар увидел достаточно молодую женщину, которая держала за руку ребенка.
– Ты хочешь сказать, что Хадума – мать матери матери – всего пять раз? – Он поднял вверх растопыренную пятерню и дрожащим от волнения голосом спросил: – Она – мать пяти поколений?
Старик энергично закивал.
– Да, мать пяти… поколений, – повторил он, вновь указав на соплеменников.
– Великая Мать! – восхитился Джондалар. – Сколько же ей лет?
– Да. Великая Мать, – сказал Тамен. – Хадума… Мать… – Он похлопал себя по животу.
– Дети?
– Дети, – кивнул старик. – Хадума, мать, дети…
Он принялся чертить на земле какие-то линии.
– Один, два, три… – принялся считать вслух Джондалар. – Шестнадцать?! Хадума родила шестнадцать детей?
Тамен утвердительно кивнул и указал на начертанные им линии:
– Много сын, много… девочка?
Тамен неуверенно пожал плечами и вопросительно посмотрел на Джондалара.
– Много дочка? – предложил тот.
Тамен просиял:
– Много дочка! – Он на миг задумался. – Живой. Все живой. Много дети. – Он поднял руку, приставив к ней палец второй руки. – Шесть пещера. Хадумаи.
– Представляю, что бы они с нами сделали, посмотри мы на нее косо! – заметил Тонолан. – Это их мать. Живая Прародительница!
Услышанное не столько поразило, сколько озадачило Джондалара.
– Знакомство с Хадумой – большая честь. Но скажи, что происходит? Почему нас взяли в плен? Для чего сюда пришла Хадума?
Старик выразительно посмотрел на вялившееся мясо и указал на молодого мужчину, участвовавшего в поимке братьев.
– Джерен – охота… Делай охота. – Тамен нарисовал на земле круг с двумя сходящимися касательными. – Зеландонии делай бегай-бегай. – Немного подумав, он добавил: – Лошадь убегай.
– Вон в чем дело! – воскликнул Тонолан. – Должно быть, они окружили табун и ждали того момента, когда лошади подойдут поближе. Мы же их вспугнули.
– Теперь я понимаю, почему он был так зол, – сказал Джондалар, обращаясь к Тамену. – Но ведь мы и не подозревали о том, что здесь находятся ваши охотничьи угодья. Конечно же, мы останемся и будем охотиться вместе с вами до той поры, пока не возместим убытков. И все-таки встречать гостей так, как это делаете вы, нельзя. Разве он не знает о том, что совершающие путешествие находятся в особом положении? – спросил он, с трудом сдерживая гнев.
Всех его слов старик понять не мог, однако общий их смысл был ему ясен.
– Гости мало… Запад забывай… Обычай забывай…
– Так ты напомни его! Ты ходил в путешествие; когда-нибудь в него может отправиться и он, верно? – сердито засопев, произнес Джондалар. Он до сих пор не понимал смысла происходящего и потому старался вести себя сдержанно. – Тогда ответь, для чего сюда пришла Хадума? Разве можно путешествовать в таком преклонном возрасте? Как вы ей это позволили?
Тамен улыбнулся:
– Хадума сам себе голова. Хадума говори… Джерен находи думаи. Плохой… знак?
Джондалар кивнул, удостоверяя Тамена в существовании такого слова, хотя смысл сказанного оставался для него неясным.
– Джерен дал мужчина ходи-ходи. Говорит – Хадума плохой прогоняй. Тогда Хадума приходи.
– Думаи? Думаи? Может, ты говоришь о моей донии? – спросил Джондалар, достав из мешочка резную каменную фигурку.
Соплеменники Тамена дружно ахнули и попятились назад. Происходящее явно не вызывало у них восторга. Хадума поспешила успокоить своих сородичей.
– Но ведь донии – хороший знак! Она приносит удачу! – запротестовал Джондалар.
– Женщина приноси удача – да… Мужчина… – Тамен надолго замолчал, пытаясь найти нужное слово. – Кощунство…
Джондалар крайне изумился:
– Но если донии сулит удачу женщине, почему она бросила ее на землю?
Он сопроводил эти слова соответственным жестом, понятным всем присутствующим. Хадума вновь что-то сказала старику.
– Хадума живет долго-долго. Большой удача. Большой… чудо. Хадума говори мне – зеландонии свой обычай. Зеландонии не хадумаи! Говорит – зеландонии плохой?
Джондалар отрицательно покачал головой.
– Наверное, она хотела испытать тебя, Джондалар, – предположил Тонолан. – Она знает о том, что у нас разные обычаи, вот она и решила посмотреть, что ты станешь делать, если она оскорбит…
– Да, да – оскорбит, – перебил его Тамен, услышав знакомое слово. – Хадума не знает все… мужчина, хороший… мужчина. Хочет смотреть зеландонии оскорбит Мать.
– Слушай, это ведь не простая донии, – раздраженно заметил Джондалар. – Она очень старая. Ее дала мне мать, которая, в свою очередь, получила ее от предков.
