Кризис наступил, когда Софии вот-вот должно было исполниться тринадцать. Лорд Графтон вернулся домой после очередной утомительной миссии, в ходе которой король, австрийцы и поляки выдвинули прямо противоположные требования, разрешить которые ко всеобщему удовлетворению оказалось невозможным. Чувствуя себя окончательно разбитым после нелегкой переправы через бурный Ла-Манш, промокший и замерзший под дождем, который поливал карету всю дорогу от Грейвсенда, он прибыл домой, мечтая лишь о сытном ужине перед камином в собственной библиотеке, бутылке кларета и хорошей книге. Но вместо этого его встретил грандиозный скандал. Миссис Беттс, не отличавшаяся долготерпением, потребовала немедленной встречи с ним и заявила, что не может и далее выносить грубость мисс Софии и предупреждает его о скором увольнении, разве что он сам пожелает безотлагательно отправить ее обратно в Сассекс. Последняя по счету группа учителей просочилась вслед за нею в библиотеку и уведомила его, что все они, до последнего человека, покидают его дом в конце оговоренного срока. Кроме того, его ожидала раздраженная записка от леди Бернхэм, в которой та извещала его, что более не в состоянии тащить упиравшуюся Софию вместе с собой в церковь и потому просит извинить ее за то, что некоторое время она предпочтет и вовсе не видеться со своей крестницей.
Короче говоря, София оказалась ужасным ребенком, неисправимым и испорченным, с чем, похоже, уже ничего нельзя было поделать.
Лорд Графтон не имел привычки впадать в ярость. Он полагал гнев последним и к тому же крайне неэффективным средством, к коему прибегают лишь слабые мужчины. Однако сегодня у него выдался тяжелый вечер. Его миссия закончилась неудачей, он подхватил простуду и столкнулся дома с неподъемным ворохом проблем, созданных упрямой и не желающей идти на компромиссы дочерью, которая, казалось, с каждым его возвращением в Лондон вела себя все отвратительнее. В общем, он вышел из себя.
Он призвал Софию к себе в библиотеку, где у отца с дочерью и состоялось бурное выяснение отношений. В первый раз в жизни лорд Графтон накричал на дочь, заявив, что стыдится ее, что она является живым укором благословенной памяти собственной матери и сущим позором для доброго имени Графтонов. Ее никогда не допустят в общество, если она не приобретет образования и манер, приличествующих ее имени, и пока отец не будет уверен в том, что она сумеет вести себя подобающим благородной леди образом. А сейчас она похожа на неуправляемую, дурно воспитанную и невежественную девчонку четырех лет от роду, и если она не изменит своего поведения, то, как и следует четырехлетней девочке, проведет остаток дней своих в детской комнате.
Его реакция застала Софию врасплох. Поначалу угроза быть запертой в детской комнате, когда она уже достигла того возраста, в котором полагается выходить в свет, лишила ее дара речи. Ведь она уже стала мисс Графтон! Разумеется, она станет бывать в обществе, когда повзрослеет еще немного! Вообразить себе иное развитие событий было бы немыслимо!
Но потом, когда смысл его слов окончательно дошел до нее, она с тревогой уставилась на отца. Он всегда относился к ней с любовью и, когда на Софию жаловались учителя или гувернантка, неизменно находил повод простить дочери недостатки, мягко пожурив тем, что ей следовало бы вести себя лучше. До сих пор она еще не сталкивалась с его гневом, а упоминание о матери буквально потрясло ее. Немногие вещи могли задеть Софию за живое, но она знала, что ее мать Кэтрин была святой – красивой, доброй и всеми обожаемой – и что она умерла, дав жизнь Софии. Осознание этого тяжким грузом лежало у нее на сердце. И вот теперь отец, который всегда пылинки сдувал с нее, внезапно продемонстрировал строгость и жестокость. А что, если он действительно намерен до конца дней оставить ее в детской?
Это было бы ужасно, просто ужасно!
Она попыталась ответить ему в привычной дерзкой манере, но не выдержала и расплакалась. Заливаясь слезами, она твердила, что против нее ополчились все и вся. Она ненавидит жизнь в Лондоне, она ненавидит гувернантку, она ненавидит своих учителей. Они все ненавидят ее. Она ненавидит властную миссис Беттс и глупое домашнее хозяйство. Во всем этом виновата ужасная леди Бернхэм, везде сующая свой нос старая сплетница! Ужасная и уродливая старуха!
