– Посмотришь? – почему-то предложила Аманда. Ей не хотелось молчать, она чувствовала вину за погубленный цветок. Но… но… но ведь они с котенком спасены! Разве не стоит хоть немного порадоваться?!
– Он грязный и блохастый! Лучше бы ты оставила его этим! – бросил мальчишка, развернулся и ушел, крепко и бережно прижимая к себе горшок, как Аманда – котенка.
В девочке вспыхнул праведный гнев, хотя на глаза чуть не навернулись слезы.
– Как ты можешь так говорить! – возмутилась Аманда, а затем вспомнила, как назвали незнакомца хулиганы, и крикнула вслед удаляющейся долговязой фигуре: – Ботаник! Бесчувственный ботаник! Вот ты кто!
И, прижимая к себе котенка, девочка поплелась домой. Ей было обидно и за пушистую крошку, и за себя, и за таинственные цветы незнакомца, которые, как ей объяснила мама, оказались очень редкими, чужеземными, сложными в выращивании и уходе и назывались Фимолина медоносная.
Острый кончик пера скользил по бумаге. Аманда не сразу опомнилась, заметив, что все поля, да чего уж там – половину страницы заполняют милые сердечки разных размеров и форм. Вытянутые вдоль, поперек, заштрихованные, с завитушками, украшенные лепесточками…
А тем временем…
– Адептка Сквайл! – донесся до нее раздраженный голос, заставляя вынырнуть из мечтаний. – Адептка Сквайл!
– Аманда! – пихнула ее одногруппница.
– Адептка Сквайл! Повторите, что я только что сказал?
Аманда удивленно хлопнула глазами, только сейчас вспомнив, что она вообще-то на лекции, а затем стала растерянно озираться по сторонам. В просторной аудитории, озаренной солнечным светом, мариновались два десятка студентов. Восемнадцать из них откровенно спали, но преподаватель прицепился почему-то именно к ней! Что за несправедливость?!
– Соединения янтарной кислоты и пыльцы розалина, которые содержат в себе… – нашептывала подруга.
– Не подсказывать!
Аманда обреченно вздохнула, а затем посмотрела на преподавателя ботаники. Ну как преподавателя… двадцатитрехлетнего практиканта, которому магистр доверил самостоятельное ведение предмета. И ей бы смутиться, огорчиться, почувствовать себя виноватой, но как бы не так! Вместо этого девушка испытывала самую настоящую злость.
Взгляд равнодушно скользнул по долговязой фигуре… Эрика. Даже язык не поворачивался назвать его дорн Орсен! И это недоразумение посмело выдернуть ее из страны грез?
Стоило подумать об этом, как прозвенел колокол. Девушка облегченно выдохнула, но дорн не собирался оставлять ее в покое.
– Адептка Сквайл, подойдите ко мне!
Аманда цокнула языком и нехотя поплелась в сторону «преподавателя».
– Будьте добры, покажите ваш конспект, – попросил Эрик, присаживаясь на край стола.
А вот этого девушке совсем не хотелось. Эльфийка залилась краской. Однако делать нечего, и она протянула тетрадь практиканту, молясь, чтобы тот не заметил пресловутой страницы с сердечками – как хорошо, что Аманда рисовала в центре! Вырвет потом – и все дела. Но нет. Эрик открыл именно там и посмотрел на адептку поверх очков.
Аманда прикусила щеку. И почему у эльфов нет никаких ругательств? А человеческие настолько неприятны для ее тонкого нежного слуха, что она их просто не запоминает.
Вновь Аманда подумала о том, как сильно ее раздражает этот человек. Все в нем неправильно, несуразно, нелепо – торчащие в стороны светло-русые волосы, заворачивавшиеся на концах, очки в черной оправе, вытянутая фигура, дурацкий серый джемпер, висевший мешком, и выглядывавший из-под ворота белый воротничок.
«Куда смотрит его девушка?!» – мысленно скривилась Аманда. Будь она на ее месте, давно бы подогнала парню одежду по фигуре, заставила носить линзы и ходить на тренировки… При мыслях о последнем перед глазами мелькнул образ Мориса, а вместе с ним в голове вновь запорхали сердечки, в груди стало жарко и волнительно. А этот… Бесит!
– Адептка Сквайл, что это?
Нет, он совсем ослеп?
– Сердечки, – ответила девушка, стараясь быть спокойной и более или менее виновато улыбаться.
– Я вижу, – кивнул Эрик.
«Зачем тогда спрашивать очевидные вещи?» – недоумевала Аманда.
– Записи лекции где?
Девушка пожала плечами.
– И что вы мне прикажите с вами делать? – спросил преподаватель, скрестив руки на груди. – Аманда, экзамен на следующей неделе. Ты… вы понимаете, что будет, если не сдадите?
– Да перестаньте, дорн Орсен! Вы же знаете, что я и растения – синонимы.
– Очень на это надеюсь, потому как не хотелось бы, чтобы кто-то из моих студентов провалился. Не знаю, какие у вас планы на будущее, а у меня…
Планы на будущее? И Аманда вновь едва не уплыла в страну грез, думая о Морисе. Эрик что-то говорил, показывая на тетрадь, девушка же рассеянно кивала, делая вид, что слушает, но получалось плохо.
– Аманда?!
– Да?!
«Преподаватель» бессильно вздохнул.
– Идите уже! Чтобы к следующей консультации подготовили мне реферат на тему «Род лимнас во флоре горной цепи Синхэля», в противном случае я вас не допущу к сдаче.
– Так следующее занятие завтра, – поморщилась Аманда.
– Удачи, адептка!
Девушка закатила глаза и поспешила сбежать из аудитории.
