Арло оглянулся: стены комнаты начали таять, уступая залитому лунным светом лесу. Остались лишь кровать и рама окна, в которой он видел девочку. Мир по её сторону стекла переливался серебром, багрянцем и золотом, как дворец из осенних листьев.
Она посмотрела направо от себя. Кто-то приближался.
– Если я могу тебя видеть, – прошипела она, – то и они могут. Ты в опасности. Будь осторожен, Арло Финч.
– Кто это – «они»? – спросил он. – Кто ты?
Внезапно девочка встала, повернулась спиной к отражению и заговорила с кем-то невидимым. А затем…
– Арло!
Он вздрогнул и обнаружил, что вернулся к себе в комнату. Девочка исчезла, а в дверном проёме позади Арло, загораживая свет, был виден силуэт человека.
Джейси.
– Ты был в моей комнате? – спросила она.
Арло сидел, будто оглушённый. Нечто похожее чувствуешь, когда ты только-только проснулся и ещё не до конца уверен, что всё это не продолжение сна. Стены вернулись, но Арло казалось, будто он застрял между двумя мирами.
– Ты был в моей комнате? – громче повторила Джейси.
– Нет, – солгал он.
Она точно ему не поверила, но выражение её лица изменилось.
– Что-то не так?
Пять секунд они смотрели друг на друга. Арло едва не рассказал ей о псе-призраке Купере, Долгом лесе и девочке, с которой он разговаривал в отражении. Он едва не сказал ей, что они переехали в странное место, где водятся магические жуки и джеколопы и наблюдаются зловещие предзнаменования. Он едва не выложил ей всё как на духу.
Но затем Арло вспомнил предупреждение Джейси насчёт мамы. О том, насколько шатким было их положение. О своём обещании больше не слышать голоса. Поэтому он сказал:
– Всё хорошо.
Они оба знали, что это неправда, но молча согласились оставить эту тему.
– Держись подальше от моей комнаты, – пригрозила Джейси и ушла.
Арло опустил взгляд на свой большой палец. Кровь уже засохла.
Арло нашёл маму на кухне, где она пыталась разжечь плиту. Она явно заметила форму, поэтому Арло решил спросить прямо:
– Можно я вступлю в рейнджеры? Собрание сегодня.
– Можно, – ответила мама.
– Серьёзно?
– Серьёзно. Хочешь, я укорочу твои штаны?
– Ты знаешь, как это делается? – удивился он.
С тем же успехом мама могла сказать, что работает по совместительству физиком-ядерщиком.
– Когда я была в твоём возрасте, я всё время проводила за шитьём. И у меня хорошо получалось. Я шила себе платья.
Третья конфорка наконец зажглась.
– Почему ты перестала?
Мама налила в кастрюлю воды.
– Не знаю. Не то чтобы я решила, что больше не буду шить. Просто до определённого момента я делала это постоянно, а затем перестала. Наверное, это часть взросления. Когда ты забываешь о вещах, которые раньше любил.
Первая церковь Пайн Маунтина, она же единственная, представляла собой два высоких треугольника с деревянной кровлей, соединённых низким кирпичным прямоугольником.
Когда они свернули на парковку, мама спросила, хочет ли Арло, чтобы она зашла внутрь с ним.
Он отстегнул ремень безопасности.
– Я справлюсь.
Но взявшись за дверную ручку, Арло засомневался. Внезапно каждый его вдох и выдох стали громкими и назойливыми.
– Если им будет нужно, чтобы я подписала какие-то формы, просто принеси их домой.
Арло не задумывался ни о каких формах. Что, если набор в рейнджеры платный? А у них не было лишних денег. Что, если форма дяди Уэйда была неправильной или слишком старой, и им придётся покупать новую? Что, если для того, чтобы стать рейнджером, нужно сдать какой-то тест? У Арло всегда были проблемы с тестами. Как-то раз во втором классе на контрольной по орфографии он собственное имя написал с ошибкой. Что, если…
– Арло? – позвала мама.
– Да?
– Бояться – это нормально, даже если для этого нет причин.
– Я знаю.
Его родители часто это говорили, особенно когда он забирался к ним в постель после кошмара. Но в этот раз мама на этом не остановилась.
– Скажу тебе как человек, у которого за плечами намного больше прожитых лет, чем у тебя. Сильнее всего я жалею о тех вещах, которых я не сделала. О шансах, которыми не воспользовалась. Найти причины, чтобы сказать «нет», – легко. Но намного лучше искать причины, чтобы сказать «да».
Арло посмотрел на двери церкви. Внутрь заходили ребята. В темноте и на таком расстоянии он не мог разглядеть их лиц и не знал, видел ли кого-то из них в школе.
И тогда он представил себя среди них, заходящим в те двери. Представил более смелую версию Арло Финча, который никогда не переживает из-за всех тех вещей, что могут пойти не так, и просто ныряет с головой в неизвестность. Этот воображаемый Арло Финч не спрашивал разрешения в надежде, что ему скажут «нет». Он был взрослее, увереннее и независимее.
И он стоял прямо за теми дверями.
Не дожидаясь, когда его вновь охватит неуверенность, Арло вышел из машины, поднялся по неосвещённой дорожке к церкви и потянул на себя двери. В фойе было пусто, но со стороны лестницы справа доносились детские голоса. С каждой преодолённой ступенькой он чувствовал, как становится другим, воображаемым Арло.
Но прежде ему предстояло многому научиться.
