Никто не знал точно, сколько им было лет, но они передавались от патруля к патрулю Общества Пайн Маунтина многие годы. Это была неуклюжая конструкция из фанеры и брёвен, скреплённых гвоздями, шурупами, проволокой и скотчем. Синяя краска местами облезла, явив другие, предыдущие цвета. Полосы на боках, как на гоночных машинах, начали отклеиваться. Арло только сейчас заметил, что это был малярный скотч.
– Мы никогда не победим с Бертой, – сказал Ву. – Она слишком большая и тяжёлая.
– Она крепкая, – возразил Коннор.
Индра поддержала Ву:
– Нам не нужна крепость, нам нужна скорость. Красные сани сделаны из алюминия…
– А Зелёные из дерева, – перебил Коннор. – Девяносто процентов саней на Альпийском дерби деревянные.
– Да, только в них вполовину меньше дерева, – заметил Ву. – А Берта – это как будто взять обычные сани, а потом добавлять к ним всё новые и новые брёвна, пока во всём мире не закончится древесина. Причём деревья брать самые тяжёлые. «Железные» или вроде того.
Джонас взял сторону Коннора:
– Поэтому она такая хорошая. Её не сломать.
– Да она танк! Никто не хочет толкать танк через лес.
– Проблема не в санях! – Коннор уже едва не кричал. – А в нас! Нам нужно тренироваться. Сани Зелёных такие же старые, как наши, но сами ребята работают в едином ритме. Синхронно.
– Мы можем двигаться в идеальном ритме, но всё равно прийти последними, – заспорила Индра. – Потому что будем тянуть эти жуткие сани.
– Может, если мы смажем полозья… – подала голос Джули.
– Дело не только в полозьях. Нужно построить новые сани, – заявил Ву. Арло заметил, что Ву, пока говорил, встретился взглядом со всеми членами их патруля. – Это гонка, а для гонки необходим самый быстрый транспорт. Только так ты сможешь победить.
Коннор помотал головой.
– За спринт дают всего десять очков. Индивидуальные задания стоят столько же…
– Но ещё дают дополнительные очки за время прохождения дистанции! – не дала ему договорить Индра. – Берта ужасна не только в спринте. Она ужасна во всём. Мы застрянем на трассе и потеряем уйму времени. Плюс мы будем неповоротливыми на точках, потому что нам придётся её тащить.
Коннор не выглядел убеждённым.
– У нас всего восемь недель. Нам нужно сосредоточиться на тренировках. Некогда спорить из-за саней.
Арло молчал. У него не было своего чёткого мнения.
– Предлагаю голосовать, – сказал Ву. – Кто за новые сани?
Ву и Индра подняли руки и посмотрели на Арло, знаками призывая его присоединиться. Но он сомневался.
К счастью, вмешался Коннор:
– Я командир. Это моё решение. Мы не будем строить новые сани.
Но Индра не сдалась:
– Я квартирмейстер. Квартирмейстер ответственен за снабжение и поддержание всего патрульного инвентаря в рабочем состоянии.
– Сани не инвентарь. Инвентарь – это то, что на них.
– Я так не думаю. Нужно свериться с Полевой книжкой.
Ву попробовал иную тактику:
– Давайте проголосуем, нужно ли нам голосовать. Кто за голосование?
– Это бессмысленно! – возразил Коннор. – Нельзя голосовать, чтобы проголосовать!
– А что, ты теперь король? – спросила Индра. – Мы вообще больше не можем ни о чём голосовать?
– Мы голосовали, что будет на ужин во время прошлого похода, – немного не к месту вставила Джули. – Было рагу, хотя я ненавижу рагу.
– Мы знаем, Джули! – повысила голос Индра. – Ты всякий раз об этом говоришь.
– Потому что я всякий раз его ненавижу.
Коннор сделал шаг назад.
– Хотите голосовать? Хорошо. Давайте голосовать. Кто за постройку новых саней – поднимите руки.
В воздух взметнулись руки Индры и Ву. Джули и Джонас помотали головами. Они голосовали против.
Все посмотрели на Арло. Он чувствовал тяжесть их взглядов. Он намеренно не вступал в спор, и теперь это ему аукнулось.
– Мне правда всё равно, – сказал он.
– Ты должен проголосовать, – не согласилась Индра. – Отказ – это то же самое, что проголосовать против.
Арло глубоко вздохнул и медленно выдохнул. И почувствовал, как его рука поднимается.
– Кто против? – спросил Коннор. Джули и Джонас подняли руки. Как и сам Коннор. – Трое против троих. Идея не принята. Мы не будем строить новые сани. И чтобы больше я об этом не слышал, всем ясно?
Ву и Индра переглянулись, расстроенные, но не сдавшиеся.
Двадцать минут спустя они подошли к Арло, пока он ждал, когда за ним приедет мама. Кроме них, больше никого не осталось.
– Что ты делаешь в субботу? – спросил Ву.
– Не знаю. Домашку, наверное.
– Приходи ко мне домой. Но никому об этом не говори.
– Почему?
Индра и Ву обменялись многозначительными улыбками.
– Мы будем строить новые сани.
Преданный. С этого слова начиналась Клятва рейнджера, и его было проще понять на деле, чем из определения.
Собаки преданны. Арло как-то читал о собаке в Японии, которая каждый день ждала на станции, когда её пожилой хозяин вернётся с работы из города. Летом и зимой, в дождь и в ясную погоду. Затем мужчина умер прямо на работе. Но собака до конца жизни приходила на станцию и ждала, когда хозяин сойдёт на перрон. Лишь когда последний поезд отходил, она возвращалась одна домой.
