— Что это? — произнес Томас за ее спиной. — Никак человек какой помер. Бродяга или… — Он заприметил цилиндр на столе, умолк, не договорив фразы…
Лиззи ступила вперед.
Предмет на столешнице притягивал ее взгляд.
И Томас, супротив всяких правил, ухватил ее за рукав:
— Миссис Аддингтон, пойдемте отсюда! — едва ли не взмолился испуганным голосом. — Доложим констеблю, пусть с этим и разбираются.
Не ответив ни слова, девушка сделала три оставшихся шага и замерла сразу супротив мертвеца. Глядела, однако, не на него: на ключ, лежащий посреди пыли.
Тот самый ключ.
Проклятый ключ, выброшенный в кусты по дороге в Раглан.
Как он здесь оказался?
Он ли это действительно?
Лиззи с опаской протянула руку — мертвец, казалось, сторожил его ото всех — и подняла причину всех ее бед со стола.
Он… сомнений быть не могло.
— Мэм, пожалуйста! — взмолился бедняга Томас.
И Лиззи, позабыв даже о приношении, обернулась, чтобы уйти, только услышала грохот в лесу: шум переламывающихся ветвей, топот тяжелых лап. Или ног…
Или еще чего-то похуже.
Томас метнулся к двери, поглядел в сторону тропки, приведшей их к этому месту, и, верно, решив, что бежать слишком опасно (они просто-напросто не успеют добраться до поджидавшей коляски), захлопнул дверь и схватился за ручку.
Лиззи так и стояла с зажатым ключом в кулаке, глядела на Томаса не мигая.
Она и мертвец — они оба глядели на него.
— Мое ружье, — простенал слуга в полном отчаянии, — я оставил его в коляске. Не думал, что волки сюда добираются… Но, видно, бабские приношения привлекают и их.
— Это волк? — спросила Элиза. — Вы его видели?
— Только мельком, он бежит через папоротники, но я слышу его дыхание.
И они замолчали, прислушались…
Шумное, прерывистое дыхание, казалось, шло ото всех сторон разом.
Перекрыло все звуки в лесу…
И вдруг что-то стукнуло в дверь.
Снова и снова…
Томас налег на хлипкую перегородку, и Лиззи, вскрикнув, отступила к стене. Прижалась спиной, замерла в ужасе перед таящимся извне… И вдруг явственно услыхала то же дыхание позади, так, словно страшное нечто стояла прямо за ней, там, отделенное бревнами старой сторожки.
Да и ломиться в дверь перестали.
И заскреблись когтями по дереву…
Лиззи сдвинулась вправо… Шаг, второй, третий.
Дыхание, скрежет по дереву следовали за ней… Сквозь щели бревенчатой хижины сложно было этого не расслышать. Она как раз была у окна, когда подслеповатые перекрестья заслонила темная тень… В сторожке стало темно, словно сумерки опустились.
— Кэтрин! — услышала она полустон-полушепот. — Кэтрин.
Надломленный, сиплый голос казался чужд человеческой речи… Он шел словно издалека, из самых недр потустороннего мира, таким мог бы говорить призрак или лесной человечек.
Элизабет пробрала дрожь.
Она стиснула ключ. Вдавила его в ладонь до выступивших от боли слез! Всхлипнула даже, припомнив глаза за окном гостиной… И шепот «Ключ, Лиззи, не забывай про ключ!»
Ключ был при ней…
Снова.
Голос же явно другой.
Впрочем, о том ли ей думать, когда это нечто явилось за ней?!
Отыскало…
И как же им быть? Как с Томасом выбираться?
Разве что выйти, выяснить все, как есть…
Умереть?
А умирать не хотелось, особенно теперь… в этот самый момент, когда муж дожидался ее в Раглане. Когда она впервые за долгое время ощущала себя счастливой…
— Быть может, если я побегу, смогу добежать коляски и оружие раздобыть?
Слова Томаса словно разбудили ее, заставили разлепить смоченные слезами ресницы…
Лиззи мотнула головой.
— Ты не сумеешь. Оно намного быстрее!
Мужчина не возразил, только сглотнул, тяжело так, с натугой, кадык дернулся, словно острое в горле застряло. И перехватил ручку двери…
— Кэтрин.
Лиззи отступила к столу — умерший пугал меньше живого — и оборотень за стеной (кто же еще, если не он?) снова метнулся к двери, начал ломиться в удерживаемую Томасом перегородку.
Долго слуге не продержаться…
Лиззи осмотрелась в поисках оружия. Зацепилась взглядом за табурет, подхватила его обеими руками. И замерла посреди сторожки в ожидании неминуемой встречи…
— Боюсь, дверь разлетится в щепи! Не выдержит дольше, — выкрикнул Томас. — Встаньте за мной: мимо ножа ему не пройти.
И дверь действительно затрещала, удивительно, как вовсе продержалась так долго. Брызнула щепками, грохнула, распахнувшись, о стену…
В этот момент и раздался выстрел.
Оглушил и Лиззи, и Томаса, заволок пеленой едкой дыма обзор, помешал рассмотреть то ужасное, что шептало ей женское имя. Скрежетало когтями… Ломилось в сторожку с нечеловеческой силой.
Только крик они и услышали.
Крик и рычание, удаляющееся прочь…
А еще человеческий силуэт, шагнувший на порог.
С ружьем наперевес… Донельзя знакомой походкой.
Лиззи ахнула, протерла глаза… и воскликнула:
— Отец? Вы ли это на самом деле?
Разгоняя едкую пелену свободной рукой, в сторожку вошел Элайджа Хэмптон собственной персоной.
— Здравствуй, милая, — произнес он с улыбкой. — Соскучилась по отцу?
— Как же… как же вы здесь оказались?
Элизабет все еще не могла осознать произошедшее.
