— Ни слова уже несколько месяцев. Существует какой-то план — может, что-то серьезное в области дезинформации, может, убийство ведущих ученых. Не знаю, что. Я не сталкивался с сознаниями людей, которые бы знали хоть что-то об этом. Но я думаю, скоро что-то должно произойти: это я выяснил. Мы должны быть готовы ко всему. Нужно обязательно расшифровать их код — или создать собственный. Та же песня, Дэррил.
— Я знаю, — сказал Макней, взглянув на чистое голубое небо. — Я по-прежнему мало что могу сказать или даже подумать. Та же песня, совершенно верно.
— Но ты не потерял надежду? Через несколько недель тебе нужно возвращаться в Ниагару.
— Послушайте, насчет этого кода, — сказал Линк. — Я подумал, что ведь и у Бродячих Псов есть что-то вроде того. Вот, например. — Он сымитировал несколько птичьих и звериных криков. — Мы знаем, что они означают, а больше никто не знает.
— Бродячие Псы не телепаты. А были бы телепатами, ваш код не долго оставался бы тайной.
— Вероятно, ты прав. Но все-таки мне хотелось бы попробовать свои силы против параноидов.
— У тебя еще будет такая возможность, — ответил Бартон. — Но пока что это дело Дэррила, — нам нужно найти новое оружие.
— Все это я знаю, — устало сказал Макней. — Пожалуйста, Дэйв, не нужно больше накачек.
Бартон встал, хмурясь.
— Мне необходимо кое-что сделать на юге. Увидимся, когда вернусь, Дэррил. Будь осторожен. Если эта штука — что бы она из себя ни представляла — откроется скоро, — не рискуй без надобности. Ты нам нужен — гораздо больше, чем я.
Кивнув Линку, он вышел. Макней глядел в пустоту. Поколебавшись, Линк направил ему вопросительную мысль и встретил рассеянный отпор. Он спустился вниз по лестнице.
Линк долго не мог отыскать Алексу. В конце концов он вышел в парк и направился к ручью, его внимание привлекло какое-то цветное пятно на берегу.
Алекса сидела на камне. Молния ее пляжного костюма была расстегнута, чтобы ветерок нес прохладу разгоряченному телу. Было так жарко, что она сняла парик, и ее лысина сверкала на солнце, несообразная и несовместимая с ее искусственными ресницами и бровями. Линк видел ее без парика впервые.
Мгновенно, почувствовав его мысль, она повернулась и начала надевать парик, но ее рука вдруг застыла. Она смотрела на него, сначала вопросительно, а затем с болью и растущим пониманием в глазах.
— Надень его, Алекса, — сказал Линк.
Она не сводила с него глаз.
— Зачем… теперь?
— Я… это не…
Пожав плечами, Алекса пристроила парик на место.
— Это было… странно, — сказала она, намеренно пользуясь речью, словно стремилась не дать своему разуму вновь войти в русло телепатического контакта, где боль может настигнуть так безошибочно, так остро. — Я сама настолько привыкла к тому, что лыски — лысые, и мне никогда не приходило в голову, что их вид может… — Она замолчала. А через секунду продолжала: — Ты, наверное, был очень несчастен среди Бродячих Псов, Линк. Даже более несчастен, чем ты думаешь. Тебе неприятен вид — лысины до… до
— Это не так, — торопливо возразил Линк. — Я не… ты не думай…
— Все нормально. Ты ничего не можешь сделать со столь глубоко укоренившейся реакцией. Когда-нибудь понятие о внешней красоте изменится. Отсутствие волос будет считаться обычным делом. Сегодня это не так, во всяком случае для человека с твоим психологическим складом. Твое прежнее окружение поневоле заставило тебя очень остро ощущать свою неполноценность из-за этой лысины…
Линк стоял, чувствуя себя крайне неловко; он не мог отрицать мысль, так ярко вспыхнувшую в его сознании; его жгли стыд и смущение от сознания того, что она так же ясно, как он, увидела уродливую картину своей лысины в его мыслях. Как будто он поднес к ее лицу кривое зеркало и сказал: «Вот такой ты кажешься мне», словно дал оскорбительную пощечину насмешкой над ее ненормальностью.
— Ничего, — с улыбкой, но несколько неуверенно проговорила Алекса. — Ты ничего не можешь поделать, если лысина вызывает у тебя отв… расстраивает тебя. Забудь это. Мы ведь с тобой не… не женаты, и ничего… такого.
Они молча смотрели друг на друга. Их разумы соприкоснулись и словно отскочили друг от друга, потом снова сблизились, пытаясь войти в контакт с помощью легких мыслей, прыгающих с предмета на предмет, так осторожно, будто это были плавучие льдины, которые могли затонуть под полным весом сосредоточенного сознания.
