Долина Пламени полностью

— Видите ли, они всего лишь городские жители, — сказал Хобсон спокойным тоном, словно лектор, объясняющий некую сцену из старой кинохроники. — Вы когда-нибудь задумывались над тем, что профессия воина практически полностью исчезла после Взрыва? Единственные в мире организованные воины, еще сохранившиеся, — они сейчас там. — Он кивнул в сторону рядов Бродячих Псов, но никто не заметил этого движения. Недоверчиво и жадно, словно люди, чудом спасшиеся от смерти, они наблюдали за действиями Бродячих Псов. Толпа, сплоченная безымянным, но сильным злым духом, внезапно обуявшим их, а теперь столь же необъяснимо покинувшим, быстро превращалась в неорганизованный, разрозненный сброд.

Для этого потребовалась всего лишь большая сила, большая уверенность, угроза оружия в более привычных к нему руках. Уже четыре поколения они были городскими жителями, чьи предки не знали, что такое война. А четыре поколения Бродячих Псов выжили только благодаря непрекращающейся битве за свое выживание.

Со знанием дела они окружали и сгоняли вместе толпу.

— Это ничего не решает, — сказал наконец Буркхальтер, неохотно отрываясь от окна. Затем он замолчал, продолжив свою мысль в безмолвном монологе, которого не могли слышать нетелепаты. — Разве нам не нужно сохранить все в тайне? Предстоит ли еще принимать решение — о поголовном их убийстве? Мы свои шеи спасли — но как насчет остального мира?

Хобсон улыбнулся натянутой, суровой улыбкой, странно выглядевшей на его пухлом лице. Он ответил вслух, чтобы слышали все в комнате:

— Приготовьтесь. Мы оставляем больницу. Все мы. Персонал из нелысок тоже.

У Хита, по измученному лицу которого катились капли пота, перехватило дыхание.

— Минутку! Я понимаю, ты, конечно, командир, но… Я не брошу своих больных!

— Они тоже отправятся с нами, — ответил Хобсон. В его голосе звучала уверенность, которой не было в его глазах. Он смотрел на Буркхальтера. С последней и самой трудной проблемой еще предстояло столкнуться.

Мозг Хобсона принял мысленное сообщение Коуди:

Все готово.

Бродячих Псов достаточно?

Четыре племени. Они все были у тропы Фрэйзера. С севера их привело создание нового консульства. Любопытство.

Сообщение для группы.

Рассеянные по материку Немые слушали.

Мы очистили Секвойю. Смертельных случаев нет. Многие получили серьезные травмы, но все могут передвигаться. (Чувство неясного удовольствия!) Ваши городские не умеют драться.

Они готовы к переходу?

Готовы. Все — мужчины, женщины и дети — собраны в северной долине. За этот сектор отвечает Арбитр Байн.

Начинайте переход. Как с параноидами, какие-нибудь сложности?

Никаких сложностей. Они еще не поняли всего. По-прежнему в городе, выжидают. Тем не менее надо двигаться быстро. Всех, кто попытается выбраться из Секвойи, мои люди будут убивать. — И после небольшой паузы: — Переход начат.

Прекрасно. Где необходимо, завязывайте им глаза.

Из-под земли звезд не видать, — прозвучала мрачная мысль Коуди.

Ни один нелыска не должен умереть. Помни, это дело чести. Наше решение, может быть, не самое лучшее, но…

Никто не умрет.

Мы эвакуируем больницу. Мэттун готов?

Готов. Эвакуируйте.

Буркхальтер потер рубец на челюсти.

— Что случилось? — спросил он заплетающимся языком, вглядываясь в окружающую темноту, полную шепота сосен.

Тень скользнула среди стволов.

— Мы готовили больных к транспортировке, помнишь? Ты получил удар кулаком. Этот буйный…

— Я помню. — Буркхальтер испытывал неловкость. — Я должен был внимательнее следить за его мыслями. Но не мог. Он не думал… — По его телу пробежала легкая дрожь. Затем он сел. — Где мы?

— На порядочном расстоянии к северу от Секвойи.

— У меня что-то с головой. — Буркхальтер поправил свой парик. Он встал, держась за дерево, и окинул окружающее мутным взглядом. Вскоре он сориентировался. Это, должно быть, пик Николс, поднимающийся над окружающими Секвойю горами. Вдали, за грядой менее высоких вершин, он различил тусклый свет, исходивший из городка.