Он прорубил в этом жутком месиве проход для нее - проход, который отсвечивал алым светом. Самыми опасными были летающие твари. Уже в который раз копье в последний миг пронзало их, когда они бросались на него сверху, из фиолетового полумрака пещеры. Рафт молчаливо и мрачно продолжал драться, уже не отдавая себе отчета в том, где он и что делает, видя перед собою лишь безобразные дьявольские лики и алые потоки крови, которые хлестали из тел чудовищ, когда он настигал их. И еще - он слышал непрерывный пронзительный визг.
- Брайан! - закричала Джанисса. - Дверь!
Рафт с удивлением увидел, что дверь была уже открыта. На пороге маячила фигура Крэддока с развевающейся седой шевелюрой - валлиец, спотыкаясь, выбежал из пещеры, за ним в спасительный проход бросились Рафт и Джанисса.
Рафт в последний раз взмахнул своим оружием, отбиваясь от чудовищ, - и они оба, словно их подхватил вихрь, вырвались из пещеры.
Джанисса вытянула руку, и овальная дверь встала на свое место, закрыв выход из пещеры.
Визг смолк, и наступила тишина.
- Они сломали наше устройство, - безнадежно сказал Рафт.
ГЛАВА XIV
Рафт делает выбор
Крэддок тяжело дышал. Его глаза были усталыми и измученными.
- У тебя остался предохранитель, - проговорил он. - Может быть, этого и хватит. Если у Паррора такое же устройство, как у нас, возможно, еще не все потеряно.
- Наверняка такое же, как у нас, - ведь Паррор не дурак, - сказал Рафт. - И все же лучше остановить его прежде, чем он разбудит Пламя. - Рафт на мгновение смолк и усмехнулся. Вполне возможно, что Паррор не впереди, а позади нас. Если бы он проходил ту пещеру, они наверняка сломали бы и его штуковину.
- Если только он не знал другой дороги, - мрачно вставила Джанисса.
С кошачьим изяществом она пыталась приладить на себе разодранную в клочья одежду. Совсем как кошка, подумал Рафт, наблюдая за ней.
Внезапно воздух задрожал, и обжигающая дрожь вихрем пронеслась но их телам, точно подстегивая живую плоть - и стихла. Низкий гул растаял в наступившей тишине.
Джанисса, мертвенно-бледная, обернулась к Рафту. Руки ее беспомощно повисли.
- Пламя! - проговорила она. - Оно просыпается!
Рафт с проклятиями бросился вперед, остальные - следом. Проиграть именно сейчас, когда победа уже так близко, - это было бы слишком обидно. Тоннель казался бесконечным.
И все же он кончился, но прежде еще дважды их настигали гулкие раскаты и предостерегающая дрожь. И с каждым разом эта сила нарастала, словно пробуждаясь к жизни.
Джанисса ощупывала дверь, отыскивая замок. Наконец панель сдвинулась с места и отошла.
Они оказались на небольшом выступе скалы, склон которой терялся где-то внизу - где?
Было темно, слишком темно, чтобы различить что-нибудь. Казалось, что они стоят на краю бесконечной пустоты.
И все же они видели свет - он сочился так слабо, точно был лишь напоминанием о самом себе, а источник был глубоко внизу. С головокружительной высоты, облокотившись на перила, Рафт пристально вглядывался в этот бездонный мир, в открывшуюся под ногами бездну, в глубине которой теплилась единственная искра.
Нет, Рафт чувствовал не головокружение - это был страх.
Обычный, простой, безотчетный страх. Рафт знал это чувство.
Однажды, на Мадагаскаре, ему пришлось войти в хижину, где спали часовые. Один звук, одно неверное движение - и копья вонзились бы в его тело. Он знал тогда, что спящие обязательно проснутся. Он чувствовал и осязал это каждой клеточкой своего тела.
Так было и сейчас. Там, далеко внизу, откуда сочился свет, находилось нечто, исполненное необыкновенной жизненной энергии, и Рафту казалось, что он стоит на раскрытой ладони этого нечто.
Вспомнилось ему и другое. Джунгли. Вернее, та жизнь, которая наполняет их. Влажные от испарений, плодоносящие леса Амазонки, ее ревущие потоки, яростная зелень тропиков - вся эта неукротимая, необузданная жизнь. А там, внизу, неистовствовала слепая, голодная, чудовищная сила, сердце непостижимой далекой туманности, повергающее в прах и пробуждающее к жизни, и имя ей - Курупури!
- Пламя спит, - еле слышно вымолвила Джанисса.
Но неясный свет в глубине разгорался все ярче. Низкий, почти неуловимый звук рос и набирал силу, пока не превратился в сокрушающий грохот - рев рождающегося в муках божества.
И оттуда, из пучины, которая вела к сердцу мира, из бездны - вставало Пламя.
Оно росло и поднималось - шпиль, башня, сверкающий нестерпимым огнем колосс. Суть всего живого. Рафт чувствовал, как все его существо тянется к этому пылающему источнику.
И туда же унесся его дух. Душа закачалась над самой бездной.
Оглушающий грохот ударил в стены. Яркое, сверкающее Пламя взвивалось все выше, оно билось в ярости, безумствовало в наслаждении, в исступленном восторге жизни.
Внизу, под уступом, Рафт различил странное очертание. Даже два очертания - силуэт человека и контуры до странности знакомого устройства.
Паррор! И прибор, который он сконструировал по записям Первого Рода.
