Заг собирался заехать за черновиком рукописи. Он всегда так делал. Я встал рано, но не обнаружил жены рядом. Дурные предчувствия зашевелились, но я подавил их. Накинув халат, подошёл к окну. В лучах восходящего солнца я увидел Лию. Она шла по дорожке, окружающей дом, с крохотным мешочком в руке и что-то сыпала себе под ноги. Я заворожено смотрел на свою жену и понимал, что люблю её больше всего на свете. Вдруг Лия подняла глаза и увидела меня. Она лучезарно улыбнулась и через несколько минут вошла в спальню.
– Тебе не спалось, дорогая?
Лия устало закрыла глаза.
– Сегодня во сне ко мне явился дух Чёрного Монаха. Он звал меня с собой. Говорил, что пришло время, что пора. Я лежала, как парализованная, и не могла прогнать видение.
Я обнял жену.
– Ничего не бойся. Я с тобой!
– А я и не боюсь. ― Улыбнулась Лия. – Я разбросала вокруг дома Святую Землю. Теперь никто не причинит нам вреда.
Если бы я только знал, что вижу Лию в последний раз!
Заг сообщил, что не сможет приехать и попросил завезти рукопись так быстро, как только смогу. Я отсутствовал час, всего лишь час, а, когда вернулся ― Лии уже не было. Её не было нигде: ни в доме, ни в саду. На все вопросы мои родители только пожимали плечами. Ни записки, ни намёка на то, куда исчезла моя жена. Она просто испарилась, растаяла в воздухе. Что я только не делал в последующие дни, где только её не искал… Но никто ничего не знал. Никто и ничего! Разве такое возможно? Осознав, что нужна помощь, позвонил старому приятелю, детективу Джонатану Валевски. И опять дни потянулись за днями серой вереницей, без новостей и без надежды. Я вымотался, выдохся, и, то уходил в запой, то брал себя в руки и снова возобновлял поисками, хотя был совершенно уверен, что они ни к чему не приведут. Я забрал рукопись из издательства и сжег её. Я смотрел, как огонь пожирал страницы, превращая их в пепел, и понимал, что таким же пеплом стала и моя жизнь. Родители решили переехать в Нью- Йорк. Они звали меня к себе, но я твёрдо решил, что не покину дом, где был так счастлив с Лией, хоть и недолго.
Однажды вечером ко мне явился Джонатан. Я лежал на диване и тупо смотрел в потолок.
– Привет, дружище, ― прохрипел он, вваливаясь в комнату, ― ну, я говорил тебе, что нюх у меня, как у собаки? Если нет, то говорю это сейчас.
– Ближе к делу.
Валевски упал в кресло и ослабил галстук.
– Кажется, я напал на след твоей жены.
Я подскочил. Не может быть! Мое израненное сердце забилось с такой радостью и надеждой, что готово было выпрыгнуть из груди.
Джо не спешил. Он медленно раскуривал трубку, словно издеваясь надо мной.
– Да говори, не томи! Она жива? Где она? ― моё терпенье было на исходе.
Джо хитро улыбнулся.
– Я нашел таксиста, который узнал Лию по фотокарточке. Он вёз её в сторону городских трущоб. Девушка была сильно напугана и очень торопилась. Вот адрес.
Валевски протянул мне лист. Я взглянул на него и задумался. Что понадобилось Лии в этом квартале? Почему она уехала, не дождавшись меня, и даже не оставив записки?
Я накинул пиджак.
– Стоп! ― Джонатан преградил мне дорогу. ― Не спеши. Сначала нужно подготовиться.
– К чему?
Детектив выпустил несколько колечек ядовитого дыма.
– Я был в этом районе, пытался разговорить местных обитателей. Но они настроены весьма недружелюбно. Ты ничего не сможешь из них вытянуть.
– И что ты предлагаешь?
Джо тяжело вздохнул.
– Майкл! Ты должен стать для них своим. Понимаешь? Равным им. Кстати, там находится редакция какой-то никчемной газетёнки. Устроишься на работу, снимешь там каморку и будешь наблюдать. Только прошу, наберись терпения, если хочешь увидеть Лию живой и невредимой.
Вот так на свет появился Майки-Паучок, Майки-Скороварка. Я провел на «Площади Свободы» четыре месяца. Я даже приобрел друзей и изменил свое мнение об обитателях бедных кварталов, но вот только в своих поисках я так и не продвинулся».
На этом записи заканчивались. Коля пролистал несколько пустых листов и вопросительно посмотрел на меня.
– Это всё?
– Нет, не всё. Но я, мой любопытный друг, не железная. Очень хочется есть и спать. Ты хоть помнишь, когда разбудил меня?
Колька вздохнул.
– Ладно, спи, только недолго. А я тем временем сбегаю в магазин куплю чего-нибудь пожевать.
Я обессиленно упала на диванчик и провалилась в глубокий сон. Последнее, что услышала, были слова Кольки.
– Не знаю, во что мы с тобой впутались, но мне это совершенно не нравится.
Хлопок двери и темнота.
