Но не доехал: завяз по уши в веренице машин за 2 км до переправы. Шел трактор, вытащил на обочину, загорал недели две: распутица, движения по дорогам никакого.
Видел, как выходили конники 13-го кавалерийского корпуса с седлами на плечах. Лошадей поморили еще зимой — ни сена, ни овса, тем более, не было. Приходилось мне и по лошадям ездить. Упадет — и не поднять, и не объехать. Вот и вильнешь по полуживой: машина, да и ты с ней, жалости не знали…
25 июня я принимал в Мясном Бору вышедших из окружения. Из 46-й дивизии вышла кучка — все в одном кузове поместились. Я несколько мешков писем вез, а раздавать некому…
Расположились на западном берегу Волхова, в лесу. На кустах белели листочки, вырванные из тетрадей. На них надписи. Например, «939 сп», а под ним — человек пятнадцать народу. Кто убит, кто пленен… На сборном пункте в Малой Вишере из трех дивизий (46, 259 и 92-й) нас собралось всего 381 человек. Дивизию нашу расформировали. Остатки личного состава передали 259-й сд. Дальше было Синявино, ранение, снова Волховский фронт. Легких боев там до конца не было, но все мы были преданы Родине и стояли за Победу.
Обидно лишь одно — многие участники Любанской операции так и не удостоились знака «Ветеран 2-й ударной». Ведь все самое худшее, что выпало на долю этой армии, досталось именно им.
Г. К. Баранин,
бывш. шофер автороты 46-й сд
Родилась я в г. Луге в 1920 г., а в 22-м осталась без матери: она умерла от туберкулеза. Отец был чекистом, служил в погранвойсках, и я до 10-летнего возраста воспитывалась в детдомах. В 1930 г. отец взял меня к себе в погранотряд. На заставе жили дружно — как одна семья.
В 1937 г. я поступила в Псковский сельскохозяйственный техникум и 30 июня 1941 г. получила диплом агронома. Уже шла война, немецкие войска приближались к Пскову, и 5 июля нас вывезли из города на машинах. В Гавриловском Яме выдали по сто рублей и килограмму хлеба и отпустили на все четыре стороны. Мы оказались в чем были — в платьях и тапочках, в чужом месте, без работы и ночлега. Я написала своему другу Б. А. Курашову, служившему после окончания военного училища в г. Щелкове Московской области. Он прислал мне вызов, и я приехала в Щелково, где формировался 804-й автобат. Меня взяли вольнонаемной в хозвзвод. Я стала экспедитором, получала продукты для батальона. Командиром батальона был Иосиф Борисович Мосеев, начальником штаба — Черников. Б. А. Курашов, за которого я вскоре вышла замуж, стал заместителем начштаба.
12 октября батальон был направлен в действующую армию. Дополнили в Горьком парк автомашин-полуторок до 400, получили в Ярославле снаряды и поехали к Волхову. Я ехала в машине хозвзвода с водителем Жилкиным — ленинградцем.
Через ст. Гряды 20 декабря прибыли в Селищенские казармы. Стояли сильные морозы (минус 42 °C), и стены казарм были покрыты инеем. В январе наши войска с тяжелыми боями перешли Волхов и прорвали немецкую оборону на левом берегу. В прорыв устремилась конница генерала Гусева. Наш батальон получил приказ доставить им снаряды.
