Стоит ко мне спиной в небольшой пещерке, откуда как раз и попахивает копченым и паленым. Тутошнее помещение организовано в виде эдакой кухни. Несколько плоских камней в виде столов, а в одной стене выдолблено широкое, объемное и почерневшее от гари углубление. По его дну раскидан пепел. В помещении стоит один металлический котел, металлический длинный прут и несколько кривых каменных горшков. Это из посуды. Так же тут разложены кучки свертков шкуры с закопченными тушками уули, краказюбров и еще кусков какого-то мяса.
Помня разговоры гоблинов, приходит подозрение, что это не окорок из волчонка, а ляжка, не угодившего вождю, гоблина.
Еще вокруг Жмыха раскиданы окровавленные комплекты одежды гоблинов. А что это значит? Значит, здесь гоблины поубивали друг друга. Видимо, из-за провизии передрались.
Еще во время зачистки этих пещер от нашествия уули заметил, если сразу с телом разумного ничего не делать (например, не поторопить на мясо), то оно довольно быстро растворяется и исчезает, оставляя после себя одежду и оружие, зажатое в тот момент в руках. Я так понимаю, отправляется на возрождение.
Само помещение интерьер и все предметы мне хорошо видны, так как тут светлее, чем в других пещерах. В потолке над углублением с пеплом имеется отверстие, в которое проникает свет с улицы. Ага, типа дымоход.
Так. А чем мне знакомца приголубить?
Бутылью по башке, а потом перерезать горло? Или сразу рубануть тором? Можно еще копьем ткнуть…
Придумать не успеваю. Не знаю каким образом, возможно благодаря интуиции, но Жмых резко разворачивается ко мне. А ведь я, пока подкрадывался, не издавал ни звука.
– Мое мясо! – взвизгивает гоблин выставляя в мою сторону окровавленный каменный топор.
– Эй-эй! – немного отскакиваю я и скидываю с себя меховую шапку. – Это я, ГМО! Узнаешь? И мясо твое не собираюсь трогать.
– Ты? - недоверчиво произносит Жмых, заглядывая мне за спину. Дабы убедиться, что я один. – А чего ты тут?
– Так это, шел, шел, смотрю ты стоишь, – отличная причина моего нахождения тут. Мне самому нравится.
– Мясо не дам! – тут же заявляет мой собеседник. – И вообще, ты не убил большого червя. А обещал, что отравишь, и он умрет! Теперь он пожирает гоблинов!
Хм… Нормальная такая интерпретация событий.
– Да, ты что?! – делаю удивленные глаза. – Так он же сдох!
Жмых поднимает руку с указательным пальцем в сторону прохода, видимо намереваясь жирно намекнуть на ошибочность моего заявления и указать, где этот самый червь сейчас ползает и помирать не собирается. Но я не даю ему это сделать и выпаливаю свою версию происходящего:
– Это второй большой червь. Он полз следом за первым, которого я убил. Сожрал труп собрата, стал сильнее и пробрался в ваше жилище.
Видя замешательство на лице гоблина, проговариваю:
– Ну, я пошел тогда?
– Нет! – взвизгивает тот и начинает приближаться, поднимая для замаха свое оружие. – Не пущу! Ты можешь рассказать обо мне вождю!
Вот дурак. Я же могу возродиться и все равно рассказать. Но знать Жмыху, что вождь сдох не обязательно.
Вообще, сражаться с гоблином в открытую и на равных не очень хочется. Все же уровень его выше, и есть большая вероятность, что я с ним не справлюсь. Это мне просто с вождем и его завхозом повезло. Особенно с вождем. Кстати…
– Так вождь все знает и не гневается! – отвечаю Жмыху. – Он всех прощает!
– Вождь?! Не гневается?! Прощает?!
Ну да. Понимаю его сомнение.
– Конечно! – придаю лицу и газам как можно более честное выражение. – Сам подумай, ты же умный, – немного лести не помешает. – Гоблинов у вождя почти не осталось. Всех червь сожрал. Вот Шугруп призывает выживших обратно. Говорит, будем выживать все вместе. Ничего своего жалеть не буду. Еду и вещи свои раздам моим дорогим гоблинам.
– Ты про нашего вождя говоришь? – не может поверить в эту чушь Жмых.
– Конечно, – уверяю его. – Он меня послал всех звать и вручать вкусные подарки.
– Вкусные подарки? Ты же уйти хотел, а не подарок давать! – уличает меня гоблин.
– Ну правильно! – соглашаюсь с ним. – И ты бы на моем месте не захотел это отдавать и сам бы съел.
Вот тут я не прогадываю. Жадность она такая. Всем понятная и логичная. Глаза Жмыха загораются.
– А ну отдавай! Это мне вождь подарил!
– Ну, ладно, – грустно произношу я. И глядя на меховую варежку на его руке, вытягиваю ему свою с яйцом краказю на ладони. – Только нужно сразу пихать в рот, пока не испортилось и не потеряло волшебные свойства.
Последнее добавляю, так как на лице Жмыха появляется сомнение.
И уточняю, чтобы добить:
– Чем дольше яйцо на воздухе, тем меньше получишь усилений. А лучше, давай, я сам съем…
– Мое! – рявкает гоблин.
Он выхватывает лизуна из моей руки и закидывает себе в рот.
– Не жуй, а рассасывай, – советую ему. – И вначале нужно потерпеть жжение, потом будет сладко-сладко…
– Уу! Уу-у!!!
Похоже «сладко» уже настало.
Выпучив глаза, Жмых пытается раскрыть рот, но у него не получается. Он бросает свое оружие и пытается помочь себе двумя руками. Его жилы на шее и мышцы на лице напрягаются. Гоблин падает на колени, мыча от боли. С уголков губ начинают стекать первые капли крови.
