Вместо того чтобы пойти по серпантину, Вовус нашел тропинку, срезавшую приличный участок пути. Недолго думая, не представляя себе, насколько труден будет путь вверх через лес, он свернул с серпантина на тропу. Вошел в лес, в его сырую глубину, получил пару раз ветками по морде. И, теряя силы, вдруг разглядел впереди, за деревьями, неопознанный объект. Вскоре объект принял форму автомобиля, а именно старенького «форда». Один такой «форд» был Вовусу очень знаком: он достался Вере и Асе в наследство от отца. Правда, припомнил Вовус, «форд» тестя был голубым, а этот – темно-синим.
Осматривая находку, Вовус вспомнил, что долгие годы «форд» тестя стоял в гараже, потому что Вера не хотела продавать его из сентиментальных соображений. А буквально три месяца назад какие-то негодяи взломали гараж и угнали автомобиль. Вера написала заявление в милицию, но сотрудники правоохранительных органов взялись за поиски без особого энтузиазма…
А теперь двойник похищенного старичка мок под дождем в лесу на горе Змейка. Кто-то поднялся на «форде» до середины серпантина, а потом задом съехал на небольшую поляну за кустами боярышника, скрывшего машину от любопытных взглядов с дороги.
Вовус присмотрелся к гладкому боку машины и разглядел, что краска на боку старого «форда» выглядела свежей.
Вовус покачал головой, недоуменно усмехнулся и отправился дальше. Через десять – пятнадцать метров он снова вышел на серпантин. До Дома оставалось всего ничего!
На пороге Дома Вовка почувствовал, что, открыв дверь, он тут же упадет на пол и уснет. А если в Доме находятся убийцы, то он будет их самой легкой жертвой.
Ключи нашлись неожиданно быстро – во внутреннем кармане отяжелевшей от воды куртки. Он отпер дверь и на полусогнутых ногах, качаясь, вошел в холл. Его замерзшее лицо и легкие обжег суховатый теплый воздух кондиционированного помещения. С улицы все запахи Дома казались острыми и яркими, а сильнее всего ощущался запах крови…
Дом был тих, будто бы даже пуст. Вовус заглянул на кухню, ожидая увидеть лужу крови на прежнем месте, но кухня сияла чистотой. Тогда он шагнул в сторону гостиной и привалился плечом к стене.
В комнате на диване спала Вера. Это был мирный сон, глубокий и крепкий. Ее лицо было абсолютно спокойно, лоб расслаблен, и брови Веры ровными черными линиями отделяли ясный чистый лоб от остальной части лица: глаз, прикрытых голубоватыми веками, крупного прямого носа, обветренных губ, словно бы искусанных в беспокойстве. Их цвет казался неожиданно ярким на бледном лице женщины.
Но еще ярче было то, что увидел Вовка на полу, у ног снохи: лужа крови.
Вовка сделал маленький шаг вперед и только тогда разглядел, что лужа натекла из простреленной груди его младшего брата, его единственного друга и по-настоящему родного человека. Лексуса.
А у Веры в руке был зажат «Макаров».
Стукнувшись коленями об пол, Вовус упал рядом с братом. Копчик отозвался острой болью. От усталости и навалившегося горя мысль о смерти Лексуса никак Вовкиным мозгом не оспаривалась. Он понял: тот, кто рисует нам судьбы, решил наказать его за один только замысел убийства. И это не показалось ему несправедливым.
А вот когда Алешка вдруг слабо дернул головой и еле слышно захрипел, Вовка вздрогнул всем телом.
– Лешка, мать твою, – зашептал он, обнимая брата за плечи, точно так же, как делала это Вера, обнаружившая мертвую сестру. – Ты живой? Ты живой, скажи?!
Алексей снова захрипел, а потом сделал глубокий вдох, как пловец, вынырнувший из морских глубин. Прошло еще несколько секунд, и его глаза широко раскрылись.
– Ты? – просипел он еле слышно. – Ты откуда… взялся?
Голос Лешки был слабым, а вот счастье Вовуса – мощным и всепоглощающим, как тот ливень за окном. Он сильнее обнял брата, но тут же отпустил его, чтобы не причинить еще больше боли.
– Что случилось, Лексус? – спросил Вовус, уже догадываясь что.
Его низкий, чуть осипший голос прозвучал в этой комнате как раскат грома.
– Я случайно… выстрелил в себя, – запинаясь на каждом слове, прошелестел Лексус. – Я – идиот! Увидел пистолет. В спальне, под кроватью… Взял в руки. Пьяный… Пистолет из пальцев скользнул… Я подхватил. Выстрелил… Случайно…
– Почему же он тогда у Веры в руке?
– Где она?
– На диване. Спит, кажется.
– Жива? – Лексус дернулся всем телом и застонал. – Она жива? Точно?
Вовка кинул в сторону Веры внимательный взгляд и ответил:
– Ничего с ней не случилось. Почему пистолет у нее? Говори!
– Она, наверное… подняла его. – Алешка постанывал. – Я выстрелил. Упал. Она встала.
Испугалась. Взяла пистолет. Упала в обморок… Разбуди!..
– Потом, – ответил Вовка, вытаскивая пистолет из безвольной руки Веры. Оружие он положил на посудную горку, для чего ему пришлось приподняться на цыпочки.
Бегом бросился на кухню – и откуда силы взялись? – притащил аптечку, задрал футболку Лексуса. Собрал кровь ваткой, смоченной в перекиси водорода. При виде раны брата Вовуса повело в сторону, качнуло, пробил пот, задрожали руки. Сообразив, что сейчас сознание его покинет, Вовус позвал сноху:
– Вера, очнись!
