Юная Вайолет считает себя настоящей американкой, хотя живет не в США, а в Шанхае начала XX века, где ее красавица-мать, у которой вечно нет времени на дочку, управляет заведением под названием «Тайный нефритовый путь» — «цветочным домом», обслуживающим как мужчин-китайцев, так и уроженцев Запада. Девочка, страдая от одиночества, дни напролет подсматривает за куртизанками, не зная, что ее ожидает такая же судьба, и мечтает узнать хоть что-нибудь о своем отце. Но исполнение этой мечты запускает цепь катастрофических событий. Мир Вайолет рушится, и она, взрослея и подчиняясь суровым обстоятельствам, вынуждена создавать новый. Настанет момент, и она сумеет понять свою мать…
Annotation
Юная Вайолет считает себя настоящей американкой, хотя живет не в США, а в Шанхае начала XX века, где ее красавица-мать, у которой вечно нет времени на дочку, управляет заведением под названием «Тайный нефритовый путь» — «цветочным домом», обслуживающим как мужчин-китайцев, так и уроженцев Запада. Девочка, страдая от одиночества, дни напролет подсматривает за куртизанками, не зная, что ее ожидает такая же судьба, и мечтает узнать хоть что-нибудь о своем отце. Но исполнение этой мечты запускает цепь катастрофических событий. Мир Вайолет рушится, и она, взрослея и подчиняясь суровым обстоятельствам, вынуждена создавать новый. Настанет момент, и она сумеет понять свою мать…
Эми Тан
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Шанхай, 1905–1907 годы
Лулу
ГЛАВА ВТОРАЯ
Шанхай, 1912 год
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Шанхай, 1912 год
Волшебная Горлянка
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Э
Шанхай, 1912 год
Репутация
Покровители и скряги
Иллюзии
Одежда
Случайности
Подготовка будуара
Четыре способа загубить свою карьеру
Подготовка вульвы
ГЛАВА ПЯТАЯ
Шанхай, август 1912 года
Ко мне вернулась неутоленная тоска
1915 год
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Шанхай, март 1918 года
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Шанхай, июнь 1918 года
Март 1919 года
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Шанхай, март 1919 года
Сентябрь 1922 года
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Шанхай, март 1925 года
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Из Шанхая в деревню Лунный Пруд, 1925 год
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Лунный Пруд, сентябрь 1925 года
@История о Руке Будды, рассказанная Помело
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Сан-Франциско, 1897 год
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Сан-Франциско, 1897 год
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Шанхай, сентябрь 1897 года
Сан-Франциско, март 1912 года
Март 1914 года
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Между Рукой Будды и Шанхаем, июнь 1926 года
Октябрь 1926 года
Шанхай, 1929 год
Март 1939 года
БЛАГОДАРНОСТИ
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
Эми Тан
Долина забвения
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ТАЙНЫЙ НЕФРИТОВЫЙ ПУТЬ
Шанхай, 1905–1907 годы
Вайолет
В семь лет мне было точно известно, кто я такая: я — настоящая, стопроцентная американка по происхождению, манерам и речи, а моя мать Лулу Минтерн — единственная белая женщина, которая содержит в Шанхае цветочный дом[1] первого класса.
Мама назвала меня Вайолет в честь мелких цветов — фиалок: она их очень любила в детстве, когда жила в Сан-Франциско — городе, который я видела только на открытках. Со временем я возненавидела свое имя. Куртизанки произносили его как шанхайское слово «вие-ла» — так местные говорят, когда хотят от чего-то избавиться. «Вие-ла! Вие-ла!» — звучало везде, где бы я ни появлялась.
Мама взяла себе китайское имя Лулу Мими, похожее по звучанию на ее американское имя, и с тех пор заведение стало известно как «Дом Лулу Мими». Но западные клиенты знают его под английским названием, сложенным из значений иероглифов ее имени: «Тайный нефритовый путь». Не было другого цветочного дома, который обслуживал бы и китайских клиентов, и чужеземцев, многие из которых были богатейшими западными торговцами. Так мать довольно экстравагантным образом нарушала запреты обоих миров.
В цветочном доме матери для меня заключался весь мир. У меня не было друзей-ровесников — ни среди местных, ни среди маленьких американцев. Когда мне исполнилось шесть лет, мать отправила меня в Академию для девочек мисс Джуэлл. В ней было всего четырнадцать учениц, но все они оказались очень жестокими. Матери некоторых из них не хотели, чтобы я училась в Академии, и их дочери, сговорившись с остальными девочками, подстроили так, чтобы меня исключили. Они говорили, что я живу в «обители греха и порока», и что никто не должен даже прикасаться ко мне, чтобы моя грязь не пристала к ним. Они пожаловались учительнице, что я постоянно ругаюсь бранными словами, хотя я всего один раз сказала что-то подобное. Но сильнее всего оскорбила меня девочка постарше, с глупыми кудряшками. На третий день учебы, перед уроками, я шла по коридору, когда она быстрым шагом подошла ко мне и громко — так, чтобы ее слышали учительница и младшие девочки, — сказала:
— Ты разговаривала по-китайски с китайским попрошайкой, а значит, ты и сама китаянка!
