– Что я ему не интересна! – звучит резко, как выстрел. – Этот мерзавец! Ты бы видел его глаза, Франческо! Он обезумел при виде самородка! Только и делал, что допытывался, откуда я взяла его, не украла ли, не купила ли? Я попыталась вразумить его, но он изменился до неузнаваемости за одну минуту. Я искала с ним встреч после, но в церкви он даже не взглянул на меня, и я не могла перед лицом Бога начать задавать вопросы… А потом! Потом случился пожар, и мне все стало ясно. – По ее щекам опять текут слезы. – Сегодня я встала и пошла к ним, к Ридам, спросить напрямую. А он, подлец, сказал, что я падкая до мужчин сука и жениться на такой, как я, он не станет. Я… Франческо! Я… – Она всхлипывает особенно горько и падает ко мне в руки.
– Что он сказал? – переспрашивает вместо меня Грегори.
Я держу сестру в объятиях и не могу успокоить ни сердца, ни шума в ушах. В голове не укладывается, что в наше время так можно оскорбить одну из самых невинных девушек во всей Калифорнии! Я беспомощно и яростно смотрю на Грегори. Он тоже белее мела. А потом происходит нечто, чего и стоило ждать.
У меня в груди будто ревет огненный шторм. Если секунду назад кончики моих пальцев заледенели, а сердце сковал ужас, то сейчас ярость лесным пожаром расползается по жилам. Меня мелко трясет. Грегори охает от неожиданности и, подскочив со стула, опрокидывает его.
Сверху тут же слышится топот. Значит, братья уже дома. Это хорошо, не придется их искать. Джейден перепрыгивает чуть не половину лестницы, он все еще в бинтах, но выглядит даже лучше меня. Глаза горят, грудь вздымается. Хантер почти кубарем скатывается за ним следом.
Я отстраняюсь от сестры и аккуратно помогаю ей снова сесть на стул. Она перестала плакать.
– Ничего, моя дорогая, все будет хорошо, – мягко обещаю я и смотрю на братьев. – Вы слышали.
– Каждое слово, – рычит Джейден.
– Тогда вы знаете что делать. – Я бросаю взгляд на Грегори. – Возьмешь Алтея. – С этими словами я подскакиваю с места, словно ужаленный, и вылетаю на улицу. – Рей! – Мы оставили его около дома, но он отошел исследовать загоны с индюками. – Рей! Сюда! Нам нужно разделаться с мерзавцем!
И по двору, полям, долине летит мой громкий свист.
– И что ты планируешь делать, Франческо? – Грегори, прихрамывая, бежит за нами, пока мы ровным и не очень-то быстрым шагом направляемся в «Черную кобылу». На нее нам указали несколько прохожих, да и чем заниматься бездельникам и ворам вроде Ридов в шесть часов вечера? Правильно! Напиваться и красоваться перед местными. – Ты уверен, что некоторые вещи можно произносить вслух?
– Мы не идем разговаривать Грегори, мы идем бить морды, – бросаю я с преувеличенным спокойствием.
На самом деле душа и тело дрожат и требуют крови! Руки так и чешутся ухватить Колтона за горло и переломить его, как тростинку. Он, конечно, не дохляк, но до меня – как в горы, стоя на руках. Даже Джейден, весь перевязанный, может уложить парочку Ридов. К сожалению, они берут числом и подлостью. Я оборачиваюсь и напоминаю:
– Грегори, никто не просит тебя участвовать в потасовке. Ты и так получил достаточно за этот день. Лучше остался бы дома. Лучше даже не заходи в салун.
Я хочу удавить семейку Ридов не только из-за сестры, но и из-за этого рыжего недоразумения, упорно плетущегося позади. Они избили брата за то, что он отказался быть подонком! Колтон втирался в доверие к Патриции, чтобы узнать про золото. Отец был прав, предостерегая меня. Несложно догадаться: как только полетела молва, жадные до денег люди кинулись на разведку. Конечно же, тот, кто первый доедет до благодатных земель, получит самую большую часть прибыли. Однако Ридам не повезло. Большая часть той реки, куда, по всей видимости, вымыло золото из залежи – наше ранчо. Еще бы понять, откуда его так много и где копать. Действовать как Лопес – явно не очень хорошая затея. Патриция разок поступила иначе и нашла несколько самородков. Уверен, ублюдок Колтон наговорил ей много сахарных вещей, от которых мозги сестры перестали работать. Конечно же, Колтон пообещал ей и денег дать, и позволить нам остаться на ранчо, и всего того, что нормальные люди предлагать не станут. Она прыгнула за птицами, а в итоге разбилась о скалы. И… она нашла золото. Эта мысль до сих пор не укладывается в голове.
– Я про сверкающее, Франческо. – Я слышу, как он запыхался.
– Грегори, сейчас речь не об этом. Дальнейшие планы обсудим потом. – Я прищуриваюсь: мы почти подошли к салуну. Лошадей мы предусмотрительно оставили за пару улиц отсюда, у знакомого. – Мы на месте. Не пойму, это лошадь Колтона? Не узнаешь лошадей своих братьев?
– Да. Их тут четверо, – шепчет Грегори, глубоко вздохнув. Однако ничего не говорит, знает: бесполезно.
