– Дело в том, что она подвержена приступам лунатизма, да и вообще, кажется, немного не в своем уме, – продолжал Ричард, которого, видимо, согревала мысль о том, что есть на свете дамы еще более «сдвинутые», чем его собственная сестрица. – Знаменитая бродячая поэтесса! Изъясняется только стихами. Скитается в основном по родовым замкам и богатым поместьям в дни, когда там собираются представители богемы всех мастей – поговаривают, что исключительно в поисках дармовой еды. Но однажды на приеме у лорда Астора Элеонора взяла да и предсказала пропажу бриллиантового колье у одной из приглашенных дам; а в другой раз, в замке Вейнсфорт, одного из гостей нашли мертвым в пустой запертой комнате – случай, как в классическом детективе, правда? – как раз после зловещего поэтического пророчества Элеоноры. И пошло-поехало. С тех пор за Элеонорой прочно закрепилась репутация «злого вестника»… хотя, надо сказать, не все ее предсказания сбываются и не всегда ее появление сопряжено со всякими ужасами. Но люди побаиваются, естественно.
– А никому не приходило в голову, что все эти таинственные преступления – дело рук самой Элеоноры? – нахмурившись, спросила Алиса.
– Меня тоже такая мысль посещала, разумеется, – кивнул Ричард. – Ведь это самое простое объяснение. Но, видимо, улик против нее никаких нет, коль скоро ее до сих пор не арестовали.
– Может, Элеонора и есть тот самый таинственный преступник, о котором говорил Терри? – предположила Тоня. – Тогда понятно…
– Терри, кажется, забрал себе в голову, что в замке
Тоня проводила его взглядом, чувствуя, что опять краснеет. Затем, спохватившись, оглянулась на Алису. Но та, поглощенная своими мыслями, кажется, ничего не заметила.
– Здесь действительно что-то не так, – наконец прервала затянувшееся молчание Алиса. – У меня нехорошее предчувствие, Тоня. Терри утверждает, что в замке творятся «очень интересные дела». И сколько бы мистер Камминг ни сетовал на слишком богатое воображение своего племянника, сколько бы все остальные ни уверяли меня, что это просто-де игра такая, я почему-то склонна поверить мальчику. Что-то уже произошло и, может быть, что-то еще произойдет.
– Давай сделаем так, – предложила Тоня. – Я разыщу Кассандру – она, должно быть, в своей комнате наверху, – и попробую поговорить с ней. Посмотрим, что мне удастся у нее выведать. А ты тем временем поговори с мальчишкой – он, кажется, побежал к пруду.
– О чем же я спрошу его?
– Да о чем угодно, лишь бы начать разговор, а Терри охотно сам тебе всё расскажет! – убежденно сказала Тоня. – У тебя лицо, внушающее доверие. И к тому же, – проницательно добавила она, – мне кажется, мальчик чувствует себя одиноким здесь, среди взрослых, которые его постоянно одергивают и всерьез не воспринимают. Даже поговорить не с кем! Он будет только рад, если ты отнесешься к его словам серьезно. Конечно, не стоит исключать, что на поверку это окажутся всего лишь выдумки маленького фантазера. Но как знать…
Тропинка вильнула в очередной раз, и Алиса даже вздрогнула от неожиданности, увидев в нескольких шагах от себя невысокого худощавого человека в мятом плаще и в старомодной кепке. Незнакомец глубокомысленно обкуривал розовый куст из своей трубки, как две капли воды похожей на ту, что сестры приобрели в музее Шерлока Холмса на Бейкер-стрит. При виде Алисы этот странный человечек быстро, как хорек, юркнул в просвет между кустами, но уже в следующее мгновение его любопытствующая физиономия нахально замаячила в этом просвете, а из трубки взметнулся к небу клуб дыма, предательски выдавая дислокацию ее владельца. Затем человечек без тени смущения извлек из нагрудного кармана блокнот и принялся яростно работать карандашом, то и дело вскидывая голову и впиваясь в Алису лихорадочно горящим взором. Девушка решила, что это какой-нибудь приглашенный на уик-энд художник, скитающийся по парку в поисках достойной натуры.
