Зак окинул Спенсера взглядом. Улыбка действительно казалась искренней.
— Спенсер? — спросил Зак. Рид удивился, услышав имя, но не возразил. — Ты позаботишься обо мне, правда?
— Конечно.
В конце концов, с тех пор, как они впервые встретились, Рид только и делал, что пытался заботиться о нем. И теперь, когда они собираются сосредоточиться на том, чтобы вытащить отсюда Зака, ничего не изменится. Ответная улыбка, которой одарил его Зак, вознаградила Рида сполна.
***
Когда Рид вернулся в Квантико, команда уже выехала на дело. В его помощи, тем не менее, нуждались, так что Риду пришлось работать над делом из кабинета Гарсии (не слишком приятный для обоих опыт: неважно, насколько они нравились друг другу вне работы, но в одном помещении и в одно время работали с трудом).
Утром Кэм представила доказательства Кэролайн Джулиан; та открыла новый процесс по делу Зака, а после обеда заехала к нему, чтобы получить официальный отказ от признания. Свитсу и Риду придется пересмотреть свои психологические оценки. Но если у них будут проблемы оттого, что оценки не совпали, Кэролайн это разрулит.
Что касается нее, то Кэролайн надеялась, что дело останется в ФБР; если оно выйдет наружу, отправится на публику, в суд, вопросам насчет того, как же топорно велось расследование, конца и края не будет.
Кэм все-таки достучалась до Бреннан, которую нелогично взбесило вмешательство коллеги, потом ужаснуло известие, что ее бывшего ассистента пытается вытащить из лечебницы сотрудник ОПА, но еще больше ужаснул тот факт, что все ее оборудование сейчас в руках у Венделла. Положила трубку Кэм еще более измотанной, чем взяла, хотя и не думала, что такое возможно. Зато Бреннан все-таки согласилась вернуться в Вашингтон. Не с большой охотой, правда, и не сразу.
Пришло подтверждение из Афганистана — сообщение, которое Кэм отправила, нашло все-таки адресата. Прошел еще день или два, прежде чем Бут позвонил Кэм и сказал, что возвращается. По-видимому, он гораздо сильнее беспокоился о Заке, чем ей казалось раньше.
***
Спустя день — скорее, тридцать шесть часов — после звонка оставшиеся из команды Джефферсона, включая Рида, встретились с Кэролайн Джулиан. Теперь, когда дело официально открыли, Кэролайн могла вызывать Рида, когда он ей понадобится; больше не требовалось работать над делом в свободное время. Какое облегчение.
Они привели в порядок все результаты судмедэкспертизы. ОПА набросал уголовные профили для Зака, Гормогона и предполагаемого ученика, а Свитс подогнал их; в конце концов, именно он знал детали дела из первых рук. Встречались они, чтобы убедиться: у Кэролайн есть все необходимое, а потом они бы увязали все концы и оставили ей, чтобы она могла подобрать аргументы.
Все шло прекрасно; никто не хотел допустить ошибку в этом деле, так что и доказательства, и документы чаще всего дублировались трижды. Записки Рида и Свитса относительно Зака лежали стопкой в углу; Кэролайн знала: первое, чего запросит бюро, — независимой проверки Зака, и все будет смотреться куда лучше, если предыдущие записи окажутся под рукой.
С того места, где сидели Кэм и Ходжинс, сквозь стеклянные стены конференц-зала можно было видеть коридор. Так что появление Бута, все еще в военной форме, не стало для них неожиданностью. Но сам Бут первой увидел Кэролайн и ворвался в комнату, выкрикивая ее имя.
— Успокойся, Сили, — первым делом сказала Кэм, но Бут пропустил это мимо ушей.
— Она права, дорогуша, успокойся! — Голос Кэролайн звучал раздраженно. Предупреждал. Бут остановился. — Какого черта ты здесь делаешь?
— Кэм сказала, Зак этого не делал. Не убивал имиджмейкера. — Бут бросил взгляд на Кэм, чтобы та подтвердила эти слова. Кэм кивнула: едва заметный наклон головы. Бут тяжело перевел дыхание: вероятно, бежал всю дорогу.
— Не убивал. Все улики поддерживают вывод доктора Рида, — шумно заявила Кэролайн, а Бут просто стоял, потрясенный, посреди комнаты. — Честно говоря, я удивлена, что никто из вас не заметил этого раньше.
Афганистан без сомнения вымотал Бута. Обычно он возражал, спорил с Кэролайн, но сегодня просто стоял и слушал. Открыл рот, однако мозг не смог сформулировать ответа, и Бут сжал губы. Оглядел всех сидящих в комнате: у его мозга все же хватило сил вычислить недостающий фрагмент.
— Где Кости?
— Еще на Малуку, — резко ответил Ходжинс.
Но Энджела тут же встала на защиту подруги:
— Она вернется как можно скорее.
Бут коротко кивнул. Без сомнения, все происходящее потрясло его. Он снова оглядел комнату и остановил взгляд на Риде, смерил с головы до ног. Рид, который сидел в другом конце комнаты, ответил тем же. Военная форма немногое выдавала — по крайней мере, не больше, чем он уже знал об этом человеке. Но было интересно отметить его реакцию на Рида, его протест против незваного гостя — и смущение при виде револьвера у того на ремне.