Слезы еще не высохли на щеках Никки, когда Лора Сантос, наконец, появилась в кухне. Слезы грусти, слезы скорби. Слезы ярости. Из-за языкового барьера потребовалось немало времени, чтобы выпытать всю правду у Люсианы. В конечном итоге истина оказалось печально проста: в больнице облажались, и в результате София умерла. Лора подошла к столу-острову, выдвинула стул и присела. Она взяла Никки за руку. В ее взгляде читалась отчасти искренняя забота, отчасти — профессиональный интерес.
— Что стряслось? — спросила она мягко.
— Мне только что позвонила сестра Софии. Она получила результаты вскрытия. В больнице совершили ошибку и назначили Софии неверное лечение. Это и спровоцировало ее сердечный приступ.
Если до того в лице Лоры читалась забота и интерес, то теперь она нахмурилась.
— Как такое могло случиться?
Никки пожала плечами.
— Я задаю себе тот же вопрос. Конечно, на этом этапе никто не признает свою вину. Им нужно провести расследование. Но в любом случае это вина больницы. В смысле, София не сама это с собой сделала.
— Должна же там быть система проверки, чтобы предотвращать подобные вещи? Я имею в виду, разе все это сейчас не делают компьютеры?
— Вероятно. Но кто-то все еще должен печатать прописанные лекарства вручную. Готова поспорить, именно там и закралась ошибка. Национальное здравоохранение разрывается на части. Все перерабатывают. Ошибки совершают постоянно, — Никки запнулась и покачала головой. — Люсиана обмолвилась, что думает подать иск против больницы, и я надеюсь, она это сделает. Надеюсь, она вытрясет из них все, что только сможет, до последнего пенни.
Лора дождалась, чтобы Никки посмотрела на нее:
— Злиться сейчас — это даже хорошо, но смотрите, чтобы это чувство не поглотило вас полностью.
— Я не злюсь, я в ярости. Это несправедливо, — она хмыкнула с горькой иронией. —
Лора не ответила. Она пристально вглядывалась в Никки.
— Извините, — быстро сказала Никки. — Даже не знаю, с чего это я вдруг.
— Вообще-то, думаю, знаете и знаете наверняка.
Никки ничего не ответила. Она чувствовала, как горят ее щеки от стыда, что ее так легко раскусить.
— Никки, я понимаю, что я тут ради Беллы, но если вы хотите поговорить, то я довольно хорошо умею слушать.
Лора снова обратила к ней внимательный взгляд, ожидая ответа. Никки уже собиралась было сказать, что с ней все нормально, но это слово утратило свой смысл точно так же, как слово «справедливо».
— Я бы хотела, чтобы мы никогда не переезжали сюда. Если бы мы остались жить в нашем старом доме, София все еще была бы жива.
Слова эти она произнесла тихо, как признание.
— Никто не знает, что готовит ему будущее, Никки. Ты понимаешь это лучше, чем кто бы то ни было.
Никки открыла было рот, но не произнесла ни слова. Снова закрыла его. А через некоторое время сказала:
— Знаете, часть меня была против переезда, потому что я не хотела оставлять Грейс в прошлом, — она покачала головой. — Я знаю, это безумие, правда же?
— Нет, это совершенно понятно. За свою практику я встречала очень многих родителей, и всех их объединяет одно: они все бы отдали за то, чтобы перевести стрелки часов назад. Причина, почему они так держатся за прошлое, в том, что там их ребенок. Тем не менее их привязанность к прошлому неизбежно становится такой прочной, что они уже не могут двигаться вперед, — Лора ободряюще улыбнулась. — Но вы
— Правда?
Лора кивнула.
— Да, это чистая правда. Покупка нового дома — первый шаг на этом пути.
— О’кей, но если так, то почему все полетело к чертям, стоило мне сюда переехать?
— Переезд в новое жилище — это серьезная перемена. Это одна из самых стрессовых перемен, с какими может столкнуться человек. По степени стресса переезд на одном уровне с разводом или потерей близкого. Вы испытываете трудности, стараясь привыкнуть к этой перемене, вот и все, — пауза и еще одна ободряющая улыбка. — Отдайте себе должное. То, что вы сделали, очень смело.
Никки энергично замотала головой.
— Нет, все полетело к чертям.
— Вас кренит к максималистскому образу мыслей. На самом деле ведь не
— Ладно, может быть, и не все, но подумайте о том, что случилось с Софией.
— Мы уже говорили об этом. Смерть Софии никак не связана с вами. В больнице ошиблись с лечением. Вы не в ответе за это.
Никки ничего не сказала.
— Слушайте, Никки, у меня для вас новость: вы не контролируете всю вселенную. Никто этого не может. Будучи людьми, мы хотим верить, что на все есть причина, но это так не работает. Иногда паршивые вещи случаются.
— София мертва. Это больше, чем паршиво, — и она почти добавила, что и
