Дом полностью

В дверях Моника оборачивается. Смотрит на Нину, улыбаясь чужой улыбкой, а потом выходит с Ритой в коридор.

Рядом с алкомаркетом попрошайка бренчит монетами в бумажном стаканчике. Юэль ищет в карманах мелочь, но не находит. Не глядя попрошайке в глаза, разводит руками.

Он продолжает избегать чужих взглядов, когда идет между стеллажами. Хочет минимизировать риск, что придется разговаривать с кем-нибудь из знакомых. С кем-то из школы или старым приятелем мамы. Как у нее сейчас дела? В «Соснах». Да что ты говоришь? Юэлю не нужно осматриваться в магазине, чтобы найти дорогу к полкам с вином в трехлитровых картонных упаковках. Он бывал здесь достаточно много раз, чтобы точно знать, куда надо идти.

Когда он тянется за упаковкой рислинга, кто-то становится вплотную к нему. Юэль чувствует запах табака и влажных волос, слышит скрип кожаной куртки. До его локтя дотрагивается рука с содранным кроваво-красным лаком на ногтях.

– Так ты вернулся в город?

Юэль неохотно оборачивается. Смотрит на обращенное вверх лицо. Катя едва достает ему до груди.

– Кажется, лучше тут не стало, – отвечает он. – Как ты?

– Все путем.

Она постарела. Помада забралась в морщинки на верхней губе, так что над губой появились кровавокрасные шипы. В остальном она почти не изменилась. Она все еще та же Катя.

– Я и не думала, что увижу тебя снова, – говорит она.

– Я приехал продать дом. Мама переехала в «Сосны».

– Тяжело.

– Да. Сегодня вечером придет риелтор.

Некоторое время они стоят молча.

– У меня был приятель, который попал в «Сосны» уже в пятьдесят, – говорит Катя. – Все из-за бухла. Кажется, его называют казачьей болезнью.

Юэль не собирается поправлять Катю. Не хочет ввязываться в дискуссию, которая напомнит ему подробности синдрома Корсакова. Тем более здесь, в алкомаркете. Особая форма деменции, которая почти всегда связана с продолжительным алкоголизмом. Юэль нашел ссылку на страницу в «Википедии», когда пытался разобраться, что же такое деменция.

– В любом случае, рад встрече.

Он берет с полки вино.

– Ты сейчас выглядишь свежее, чем в последний раз, – говорит Катя.

Сначала Юэлю кажется, что она шутит. Но в последний раз они виделись, когда он приезжал домой на мамино шестидесятипятилетие. Тогда он побрился налысо и по всему телу была сыпь. Весил он еще меньше, чем в старших классах школы. Увидев его, мама расплакалась. Юэль пообещал себе ничего не употреблять, пока он дома, но не успели отпраздновать мамин день рождения, как он уже стоял перед Катиной дверью.

– Ты перестал развлекаться? – интересуется она.

И Юэль совершенно точно знает, что она имеет в виду под словом «развлекаться».

– Да, – отвечает он, двигаясь к кассам.

– Жаль, – говорит она и идет за ним, беря по пути пару бутылок джина.

Выйдя на улицу, они закуривают.

Катя засовывает руку в карман джинсов, достает мятую купюру и отдает ее попрошайке. Потом показывает на боковую улицу, где раньше был ее музыкальный магазин:

– Там теперь сыроедческое кафе. Только этого миру и не хватало, а? – Она со злостью затягивается. – Хотя понятно. А с учетом того, что теперь крутят по радио, я рада, что мне не приходится продавать это дерьмо.

Юэль вынужден улыбнуться:

– Ты еще в девяностые ненавидела все, что ставили на радио.

– Сейчас стало еще хуже, – фыркает Катя.

– Хуже, чем «Rednex»?

Катя усмехается в ответ. Прижимает фильтр ногтем большого пальца, так что пепел падает на тротуар.

– Даже хуже, чем эта жуткая «I will always love you», – говорит она.

Юэль понимает, что смеется.

Однако внезапно Катя делается серьезной:

– Тогда по меньшей мере был выбор. Было то, что слушали вы с Ниной. А сейчас какие у детей варианты?

Она корчит гримасу. Юэль не сомневается, что в мире полно замечательной новой музыки, но ему о ней ничего не известно. Он завел аккаунт на стриминговой платформе и был настолько поражен многообразием выбора, что не знал, с чего начать.

На некоторое время они замолкают. Юль бросает наполовину выкуренную сигарету на землю и давит ее подошвой. Перекладывает коробку с вином из одной руки в другую:

– Было приятно повидаться. Мне пора.

– Дай мне телефон. А я дам тебе свой новый номер.

Юэль не может отказать. Потом он его удалит. Катя выхватывает его телефон, делает селфи, выдыхая круги дыма на экран. Усмехается и внимательно вбивает цифры.

– Вот. – Она возвращает телефон. – На случай, если вдруг передумаешь.

Юэль смотрит женщине вслед, пока она спускается с холма со звенящими в пакете бутылками.

Большой палец завис над «УДАЛИТЬ КОНТАКТ». Но вместо того, чтобы нажать, Юэль ставит на телефон блок. Убирает его в карман.

На случай, если вдруг передумаешь.