Повязка получилась только временная. Ланкау заулыбался, когда Брайан порвал рубашку на полосы и, словно акробат, стал накладывать себе повязку. Наконец Брайан натянул через голову майку и принес веревку.
— Боюсь, толку от твоей повязки особо не будет, — захохотал Ланкау, хватаясь за затылок.
Брайан не обратил на него внимания.
— А теперь, как я думаю, ты хочешь, чтобы я себя связал?
— Начинай с ног, ублюдок!
Наклонился Брайан с трудом.
— Ты же понимаешь, что просто так отсюда не уйдешь?
— И кто же мне помешает?
— В городе знают, что я здесь!
Ланкау снисходительно на него посмотрел:
— Да, знают? Правда? А может, на окраине Мюнстерталя целая кавалерия стоит? — Ланкау громко заржал. — Может, за моей спиной кто-то стоит и вот-вот в меня выстрелит? Сейчас начнется, да?
— Я сказал портье в отеле, где буду вечером.
— Вот как? — подразнил его Ланкау. — Спасибо за сведения, герр фон дер Лейен. Надо будет нам придумать приемлемое объяснение вашему отсутствию. И мы с этим справимся, правда?
— Меня зовут не Арно фон дер Лейен, вбей себе это в башку.
— Связывай ноги и болтай поменьше!
— Ты ведь знаешь, что она моя жена, так?
— Ага, я много чего знаю. Что она глухая! А еще я знаю, что она не может ничего сказать, если только ей рот не заткнуть, — в этом случае у нее все прекрасно получается. А еще я знаю, что ее зовут Лора, а на самом деле — Лорин, что она из Фрайбурга, но живет в Кентербери. И как я понимаю, по счастливой случайности ты тоже в Кентербери живешь.
— Я там всю жизнь живу, за исключением нескольких месяцев во время войны — тебе прекрасно известно, где я тогда был!
— Так вы просто два голубка и сюда приехали как туристы? Как это все мило!
Ироническая улыбка испарилась, и он тяжело вздохнул:
— Ну что, связал? Крепко?
— Да!
— Вставай, бери оставшуюся веревку и прыгай к столу. Дай посмотреть, туго ли завязал. И когда будешь прыгать, руки за спиной держи!
Ланкау подергал за веревку — с этим покончено. Судя по его дыханию, он разошелся.
— Наклонись над столом, понятно?
Брайан лег щекой на столешницу. Ланкау резко дернул его за правую руку, едва ее не сломав.
— Не дергайся, — предупредил его Ланкау. — Хоть раз шевельнешься, и я тебе руку сломаю!
Он обмотал веревкой правое запястье Брайана, а затем — большой палец. Потом пропустил веревку через ремень Брайана и потянул. Когда он фиксировал руку сзади, Брайан взвыл.
— Красивая вы пара! — заговорил Ланкау и перевернул Брайана на спину — так, чтобы край стола врезался в свежие раны на спине. Брайан мучился от боли. — Вы прямо как Петер и Андреа. Прелесть, а не пара! Симпатичные, любезные и такие милые! — Он расхохотался. — А может, вы знакомы?
— Штих мертв, — глухо произнес Брайан, когда его левую руку Ланкау точно таким же образом привязал к ремню, только на животе.
Ланкау замер. Казалось, он собирается его ударить.
— Ну что опять, тварь? Вечно что-то новенькое.
— Он мертв. Больше часа назад я нашел в квартире на Луизенштрассе его и женщину. Тела еще не остыли.
Когда Ланкау поднял руку, Брайан зажмурился. Последовал выверенный и жесткий удар. Затем широколицый потащил его к Лорин — он рухнул к ее ногам.
— Дайте я на вас посмотрю.
Он потер затылок, а потом убрал кляп изо рта Лорин. Когда он приложил тряпицу к ране на шее, женщина начала всхлипывать.
— Брайан! Прости меня! — говорила она с большим трудом, челюсть тряслась, в глазах стояли слезы. — Мне жаль! Мне так жаль!
— Ну, что я говорил? — Посмеявшись, Ланкау закашлялся. — Для глухонемой немки она очень хорошо говорит по-английски.
Тяжело дыша, он сел подальше. Женщина все не умолкала, а он слушал их ласковые и грустные голоса.
Склонив голову набок, Брайан хотел потереться щекой об ее колено. Приподняв брови, Лорин приходила в себя, шепотом просила прощения, не слушая его заверений. Громила в углу дышал почти неслышно. «Затишье перед бурей», — подумал Брайан и кивнул Лорин. Иллюзий он не питал. В этом акте преступники друг с другом прощаются. Судя по тому, что Лорин вела себя кротко и вдруг ни с того ни с сего успокоилась, он с уверенностью заключил, что она тоже все понимала. Сейчас они умрут. Хотя прошедшие сутки их палач спокойными не назовет.
Скоро все закончится.
— Хватит, друзья! — сказал наконец Ланкау и, хлопнув в ладоши, встал.
Брайан повернулся к нему. Глаза у него самого были влажные, как у жены, не смевшей поднять взгляд.
— У тебя еще есть возможность остановиться и не совершить ошибки, — сказал он. — Мы с женой не хотим ничего плохого. Я всего лишь хотел найти Герхарта Пойкерта. Он был моим другом. Он англичанин, как и я. А моя жена поехала во Фрайбург следом за мной. Уверяю, я этого не знал. Она не сделала ничего плохого. Мы поможем тебе, если ты нас отпустишь.
— А, ты все о том же? — Покачивая головой, Ланкау выставил пожелтевшие от никотина зубы. — Ты мне поможешь? Это с чем же? Ты себя сейчас со стороны видел? Да ты жалок!
