Дом без воспоминаний полностью

Закончив университет, Пьетро поступил в обучение к синьору Б. Каждый день он приходил в кабинет на мансарде и, укрывшись в зарослях из папье-маше, присутствовал при ритуале, с помощью которого отец погружал своих маленьких пациентов в бездны их собственной психики, куда и сам спускался вместе с ними, чтобы исследовать неведомый мир, скрытый под спудом, словно в романе Жюля Верна. Пьетро всегда нравилось это сравнение, напоминавшее детство и домик у моря в Арджентарио, – тогда он запирался в библиотеке матери: из книг, которые она читала в юности, мальчик пытался что-то узнать о той, что ушла слишком рано.

Так или иначе, молодому доктору Пьетро Джерберу строго-настрого запрещалось вмешиваться в сеансы гипноза, которые проводил отец; задавать вопросы и, естественно, как-либо взаимодействовать с детьми. В его обязанности входило проверять, работают ли скрытые микрофоны, включать проигрыватель с «Простыми радостями» и одновременно записывать на магнитофон все, что происходит в кабинете. Сам он должен был сидеть за баобабом, затаив дыхание. Его основная деятельность в первый год практики ограничивалась, можно сказать, технической поддержкой; главной его заботой было хранить и поддерживать в рабочем состоянии пластинку, дававшую начало иллюзии ментального путешествия.

Но тем знаменательным ноябрьским вечером все внезапно изменилось.

В середине дня синьор Б. ответил на телефонный звонок. Звонила знакомая, анестезиолог из больницы Кареджи. Пьетро был в курсе, что отец работает на добровольных началах в педиатрических отделениях нескольких больниц, но не знал, в чем конкретно заключается его работа. Полагал, что он с помощью гипноза избавляет от боли маленьких пациентов, которым иногда приходится терпеть мучительные процедуры. Что-то вроде альтернативы опиатам.

Никогда, никогда не мог он вообразить, что синьор Б. помогает им пройти еще более трудный путь. Путь за пределы жизни.

Он выяснил это, познакомившись с Амброй.

Еще несколько часов назад перед восьмилетней девочкой открывалось потенциально счастливое будущее. Все случилось очень быстро: мать забрала ее из школы классического танца, и они вдвоем ехали на скутере. Путь до дома, который они проделывали почти ежедневно, составлял пару километров. Вот только в тот день разразился ливень, за несколько секунд затопивший улицы Флоренции. Мама Амбры предусмотрительно затормозила, увидев, какой размах принимает гроза. Они укрылись под навесом и стали ждать, пока буря стихнет. Но в этот момент водитель проезжавшего мимо городского автобуса из-за плотной пелены дождя потерял управление, автобус вылетел на тротуар и всей своей громадой обрушился на злополучных жертв.

Мать Амбры умерла на месте. Сама Амбра чудом уцелела: когда приехала «скорая», у нее обнаружили только перелом правой локтевой кости. Но уже в больнице, когда ей накладывали гипс, у девочки начались сильные боли в животе.

Результаты УЗИ оказались неутешительными. Неостановимое внутреннее кровотечение.

Когда синьор Б. и Пьетро приехали в больницу Кареджи, девочке оставалось жить совсем недолго. Но Амбра не переставала звать своего папу. Он работал за границей, но ему сообщили, и он уже находился на борту самолета, летевшего во Флоренцию. Он знал, что жена умерла, но утешением служило то, что дочка всего лишь сломала руку. Он и представить себе не мог дальнейший поворот событий, да и в любом случае не успел бы в последний раз обнять девочку.

– Мы даже не можем дать ей услышать его голос по телефону, ведь мобильники на время полета отключают, – объяснила знакомая синьора Б., анестезиолог.

Она подумала, что отец Джербера поможет устроить это последнее свидание.

Пьетро понятия не имел, как можно устроить практически невозможную вещь, а спросив у отца, получил простой ответ:

– Телепатия: мы поможем ей мысленно связаться с папой. – Видя изумление Пьетро, он растолковал подробнее: – Отец, с которым мы установим контакт, – не тот, что летит в самолете, а тот, что всегда живет в ее воспоминаниях. – Потом уточнил: – Ты введешь девочку в транс и возьмешь на себя роль отца.

– Я? – поразился Пьетро; он не чувствовал, что способен справиться с такой сложной задачей.

– Ты будешь следовать моим указаниям, – настаивал синьор Б.

– Мне не кажется, что момент подходящий для экспериментов, – решительно возразил сын. – Если такое вообще возможно, – а Пьетро сильно в этом сомневался, – у девочки только один шанс, и я не хочу, чтобы из-за меня он был упущен.

Синьор Б. положил руки ему на плечи, заглянул в лицо:

– Если бы в данный момент ты один мог это сделать, пошел бы ты на попятную?

– В том-то и дело: я не один, – отвечал Пьетро, пытаясь урезонить отца. – Ты тоже здесь.

– Но я этого делать не стану, – наотрез отказался синьор Б. – Поэтому, если у тебя не получится, можешь возложить вину на меня.

Пьетро умолк, поняв, что спорить бесполезно.

– Итак, ты уже выбрал свой наводящий предмет?