– Доброе утро, мисс Льеренас, – устало пробормотал он. – Вы специально сделали крюк, чтобы похитить моего сына?
Андреа пожала плечами.
– Надо же проследить, чтобы он занимался как следует и поступил в колледж. Зато потом разбогатеет и купит новый дом в городе.
– Умеете вы зубы заговаривать! – Отец свернул газету, положил на стол и скрестил руки на груди. – Ужасно не хочется расстраивать вас перед школой, но нашли еще один труп. Похоже, этот чертов извращенец разбрасывает их по всему округу. Зачем я только позволил Дэвиду выйти из дома?
Новость слегка подпортила настроение, однако я не мог допустить, чтобы папа изменил свое решение.
– Фуллер из полиции должен ходить за мной как привязанный, верно? Он может присматривать за мной в школе с таким же успехом, как и дома. Пожалуй, там даже безопаснее. Вокруг много народа.
– О, не волнуйся. Марк прилипнет к тебе, как муха к коровьей лепешке. Упустит из виду – шериф Тейлор заставит его конвоировать заключенных. Они как раз в этом месяце чистят болото.
– Не переживайте, – сказала Андреа. – Я тоже буду охранять Дэвида. Если Коротышка вздумает тронуть вашего сына, ему сначала придется иметь дело со мной.
Я захлопал глазами. Разговор дошел до грани абсурда.
Отец встал и, к всеобщему изумлению, заключил Андреа в настоящие отеческие объятия.
– Как жаль, что и тебя в это втянули.
– Все нормально, – шепотом ответила моя подруга, когда отец ее отпустил.
В глазах отца блеснули слезы, и несколько секунд он не мог говорить. Таким мы его еще не видели – разве что когда я добровольно вызывался чистить септик, – и это сразило меня наповал. Оказывается, он переживал случившееся тяжелее, чем я.
– Чудесно, что у моего сына такой товарищ.
– Спасибо, мистер Плайер. Я очень тронута. – Я предположил, что Андреа немного обалдела, однако все же нашла ответ, соответствующий текущему моменту.
Чувствуя себя также чуть неловко, я решил прибегнуть к спасительной кулинарной теме.
– Мама наготовила нам кучу всяких вкусностей. Нужно поспешить, а то в школу опоздаем.
Папа с благодарностью посмотрел на меня и кратчайшим путем отправился на кухню.
– Он убил четырех человек. Как минимум.
Мы как раз миновали магазин мистера Джонни, названный в честь пожилого владельца, который был далеко не таким приятным, как лимонад и мороженое, продаваемые в его маленьком заведении. Старикашка с редкими выцветшими волосами вечно смотрел на людей бирюком, даже когда благодарил за покупки. Сейчас он стоял за заляпанной витриной и пялился на нас, словно подозревал в прохожих переодетого Гаскинса.
– Ты знала многих из погибших?
– Нет, увы, я была знакома только с Алехандро. А вот мама знала всех, наверное, даже общалась более-менее тесно с двумя или тремя. А я – нет. Только с Алехандро.
Слышать это имя мне было больно – и тогда, и теперь. Неважно, сколько ободряющих бесед вели со мной родители, Андреа и полиция; как бы я ни убеждал себя, и в то время, и спустя годы я неизменно ощущал тяжесть вины за его ужасную смерть.
– Давай не будем об этом. Хоть некоторое время.
– Рада угодить вам, коллега, – ответила Андреа, копируя гнусавый местный выговор.
Утро выдалось ясным и прохладным – разительный контраст со вчерашним днем. Ласковый ветерок обдувал недавно засеянные поля, и в воображении уже вставали ряды кукурузы, и листья табака размером с бочку, и снежные шапки хлопка. Щуря глаза навстречу восходящему солнцу и оглядывая свежую пашню, амбары и фермерские дома, я думал – а закончится ли этот кошмар к тому времени, когда урожай созреет и наступит время жатвы? Может, тогда Гастингса уже схватят, и незримое присутствие маньяка в моей жизни поблекнет, переместившись в сферу детских кошмаров? Говорят, детским мозгам свойственно блокировать тяжелые воспоминания. Оставалось надеяться, что я из тех счастливчиков.
– О чем задумался? Все нормально? – спросила Андреа. Мы как раз добрались до развилки дорог на Кенвуд и Кенсингтон. Сейчас свернем налево, а там и до школы недалеко, примерно полмили.
– Нормально. Просто наслаждаюсь тишиной и покоем.
Андреа хихикнула, однако тему развивать не стала.
– Слушай, у меня идея… – Мне действительно пришла в голову отличная мысль. – Давай поиграем в нашу игру! Где Энтони?
Я произнес эти слова и тут же забеспокоился – а не напомнит ли Андреа игра о том жутком вечере в лесу? А может, сейчас ей не хочется ворошить в памяти образ вероломного отца? Однако глаза подруги загорелись.
– Полностью за! Пора сыграть новый раунд. Я первая!
– Начинай.
– Хм-м. – Она причмокнула губами. – Надо подумать. Ага! Энтони в автобусе. В… Швеции.
– В Швеции? Как он туда попал?
Она взглянула на меня, крайне разочарованная.
– Ты серьезно?
– Ладно, пусть в Швеции.
– Автобус едет по шоссе. Впереди горы. В Швеции есть горы, верно?
Я пожал плечами.
– Наверное, есть.
– Автобус поднимается все выше и выше по коварному серпантину. Ах да, Энтони в автобусе один. Само собой, кроме водителя.
– Само собой.
Андреа остановилась, и я тоже. Она повернулась ко мне, сосредоточенно разглядывая землю.
– Они достигли высоты… пятьдесят тысяч футов над уровнем моря!
