Мне захотелось спросить ее об отце, Энтони, персонаже нашей давней жестокой игры. Возможно, он умер, и я не стыдился признаться, что был бы только рад этому. Возможно, он даже покинул этот мир эффектно, обреченный на один из жутких придуманных нами сценариев. Однако не нужно больше тяжелых тем. С нас довольно. Я сделал в уме зарубку – подъехать к Андреа попозже, и желательно после дозы алкоголя. Очень большой дозы алкоголя.
Пару минут мы ехали молча, и к счастью, напряжение растворилось в воздухе. Особенно когда мы увидели поворот к родному городку. Я понимал Андреа без слов – она наслаждалась последними милями дороги, с нетерпением ожидая, когда появятся знакомые фермы и поля. И пусть сегодня они насквозь промокли, дождь не в силах лишить магии те места, где мы выросли.
– Дом, милый дом, – прошептала Андреа, вторя моим мыслям.
Я свернул на узкую двухполосную дорогу, ведущую в Линчберг.
– Дети, помните Андреа? Мою лучшую школьную подругу?
Не успели мы войти в дом, как все четверо бросились навстречу. Моя догадка подтвердилась – Хейзел сидела у окна и смотрела на дождь; она любит ураган, вся в папочку, – потому что дочь распахнула дверь, едва мы поднялись на крыльцо. И теперь все стояли, в чуть напряженных позах, ожидая, когда лед треснет. Да еще и родители куда-то запропастились.
– Конечно, уже несколько лет прошло, но ничего, познакомитесь заново, – попытался я разрядить ситуацию, когда никто не ответил; разве что Хейзел придвинулась к Андреа и широко улыбнулась, словно надеялась на сладости или денежку. – Уэсли, ты-то должен помнить!
Сын изобразил тупую улыбку, и я немного приободрился – реагирует в своем стиле, значит, уже на пути к восстановлению.
– Рада снова увидеться с вами, – произнесла Андреа, охватив взглядом всех четверых, по очереди. Ее голос был наполнен теплотой. – Логан, тебя я помню совсем малюсеньким.
Логан уставился на гостью безо всякого выражения.
– Вы всегда присылали нам на Рождество крутые подарки, – ответила Хейзел. – А в прошлом году папа сказал нехорошее слово, потому что забыл отправить вам открытку.
– Ой, как мило с его стороны, – Андреа покосилась на меня. – Дэвид всегда был трогательно чутким.
Хейзел хихикнула. Я посмотрел на Андреа и виновато пожал плечами, что означало глубокое раскаяние.
– Если забуду поздравить тебя со следующим Рождеством, клянусь, отрежу себе пальцы на правой руке.
– Все слышали? – спросила Андреа. – Если что, не отопрешься!
Хейзел опять хихикнула. (Хихиканье – единственное правильное слово.)
– Вы тут пока посидите, а я пойду разыщу родителей. Развлеките Андреа чем-нибудь пару минут, ладно?
– Мы скучать не будем. – Андреа взяла за руку Хейзел, направилась к дивану и села. Хейзел расположилась у нее на коленях, а Мейсон плюхнулся рядом. С другой стороны пристроился Уэсли. Лишь Логан продолжал пялиться на гостью, словно не знал, что с ней делать.
– Логан, веди себя прилично, – пожурил я младшенького. – Скоро вернусь.
Я нашел папу в гараже на заднем дворе. Одна из трех секций рулонных ворот была открыта, запуская внутрь дождь и ветер, а сам он что-то мастерил на верстаке. Могу поклясться, отец порой сбегал из дома в гараж, просто чтобы сначала разобрать что-нибудь, а потом вновь собрать. Он никогда не слыл компанейским человеком и легко находил повод удалиться в сарай или придумывал работу себе на территории.
– Как дела, отец? – спросил я, глядя как он выдирает гвоздь из какой-то старой деревяшки.
Он вздрогнул и повернулся ко мне. Я стряхнул дождевые капли с рубашки и волос. Гараж для фермера – место сакральное; он может отличаться от других формой, размерами, материалом стен, однако всегда пропитан особым запахом – плесени, древесной стружки, гнили… Свежий природный запах, одновременно приятный и отталкивающий – однажды вдохнешь, и он проникнет в самое нутро и останется там навеки. Мне нравилось вбирать его в себя – то ли потому, что с детства привык, то ли запах действительно приятен. Полагаю, верно первое.
– Все нормально. Привет, сын. – Отец отложил свои средневековые орудия пыток и вытер руки о фартук. – Не ждал тебя так рано. Что она сделала, когда ты нарисовался? Неужели в лицо плюнула?
– Нет, благодарю покорно. Приняла с распростертыми объятиями. Вообще-то Андреа тоже приехала сюда. С чемоданом.
– Ну-ну. – Он понимающе подмигнул мне.
– Мы всего лишь друзья, папа. Как раньше были друзьями, так и теперь. Однако в критической ситуации спокойнее, когда она рядом.
– Тебе виднее. Думаю, мы поселим ее в комнате Пэтси. Только вы, дуралеи, можете спать в гостиной, когда в доме полно свободных постелей.
