Дом бьющихся сердец полностью

Перед глазами все чернеет и искрится, кровь приливает к тому единственному месту, которое он дразнит с тех пор, как я попыталась перелезть через него.

Лучший.

Провал.

В жизни.

На этот раз, когда меня уносит, когда сердце кувыркается и размывает очертания всего вокруг, когда его руки властно обхватывают меня за талию, а рот касается пульса на шее, я не плачу.

Я прихожу в экстаз.

Лоркан изучает мое запрокинутое лицо, и хотя не прикасается ко мне ни пальцами, ни ртом, его темный дым обвивается вокруг моей шеи, прежде чем скользнуть по припухшим от поцелуев губам.

Мы подошли к двери моей спальни несколько минут назад – я, одетая в его черную рубаху, доходящую до середины бедра, и Лор – в одних кожаных штанах и ботинках, – но еще не разошлись.

Лор, пока мы оба не поймем, что точно между нами происходит, можешь никому не рассказывать?

Одна темная бровь выгибается так высоко, что скрывается за прядью растрепанных влажных волос.

– Что? – шепчу я.

Он поправляет доспехи, перекинутые через широкое плечо.

Ничего.

Ты явно о чем-то подумал.

Разве?

Прищуриваюсь, вглядываясь в его глаза, затем вздрагиваю, уловив окончание его мысли.

– Я прошептала твое имя, а вовсе не выкрикнула.

Верно?

При виде дерзкой ухмылки, я понимаю, что, возможно, немного увлеклась.

Ладно, твоя стража, возможно, поняла, но можешь попросить их оставить услышанное при себе?

Если только этого тебе не хватает для счастья, Биокин, тогда давай притворимся, что мы всего лишь друзья.

Мы никогда не были друзьями, так что вряд ли кто-то поверит.

Ладно! – У него вырывается многострадальный вздох. – Значит, мы опять враги. Было весело.

Я скрещиваю руки на груди.

– Весело? Я от чистого сердца тебя ненавидела. Особенно когда ты запер меня здесь.

Ах да. – Он кивает в сторону деревянной двери. – В этой ужасной клетке с кучей окошек, через которые ты не смогла пролезть. Какую пытку ты пережила.

– Ты бываешь просто невыносимым! – Я выхватываю у него свое промокшее платье и поворачиваюсь к спальне, однако Лор хватает мою руку и подносит к губам.

Моя темпераментная птичка. – Он целует мои пальцы один за другим. – Лично я прекрасно понимаю, что между нами происходит, но попрошу своих воронов держать язык за зубами, пока в твоей голове все не прояснится. – Он переворачивает мою руку и томно проводит языком по линии от центра ладони к внутренней стороне запястья. – Пока небо не потемнеет, и я не попробую на вкус все твое тело.

Я прирастаю к полу перед дверью, как один из лекарственных кустов нонны, и стою так целую минуту после его ухода, вылупившись на его спину. А потом устремляю потрясенный взор на ладонь – на блестящий след, который напоминает след, оставленный на руке улиткой одним летним днем давным-давно, когда я пошла вместе с бабушкой собирать травы, но вместо этого принялась играть с крошечными обитателями клумбы.

С висящим на сгибе локтя платьем и пальцами, сомкнутыми вокруг странного проявления собственнических чувств или привязанности Лора, я поворачиваю дверную ручку спальни и вскрикиваю, увидев человека, развалившегося на моей кровати с книгой в руках.

– Пресвятые боги, Фебс! – шиплю я, захлопывая дверь и бросая промокшее платье на спинку кровати. – У меня чуть сердце не остановилось из-за тебя!

Он откладывает тяжелый фолиант, который тонет в мягком одеяле.

– Как поплескалась?

При виде его многозначительной улыбки я отвожу взгляд и изучаю позолоченные черточки на названии книги, сияющие на фоне старинной коричневой кожи.

– Нормально.

– Второе правило дружбы: нельзя давать односложный ответ после того, как лучший друг отказывается от восхитительной ванны ради того, чтобы подруга могла нагишом поплавать с горячим мужчиной. Так делать нельзя. Будь на вашем месте я, я бы посекундно описал тебе все действия.

Я прикусываю нижнюю губу, на которой еще ощущается вкус поцелуев Лора.

– Все сказанное здесь останется между нами.

– Это третье правило дружбы: сказанное между друзьями остается между друзьями.

– Ты там какой-то манифест составляешь, что ли?

– Сейчас нет, но, возможно, мне действительно следует поделиться с тобой мудростью.

Я ухмыляюсь.

Он скатывается с кровати и вальяжно идет к гардеробной.

– Я выбрал тебе наряд.

Когда он выходит, держа в руках тонкое черное платье и полоску черного кружева, я тяжело сглатываю.

– Я…