Дом бьющихся сердец полностью

– Пока магия Фэллон блокирована, обсидиан ей не страшен.

Очертания Лоркана темнеют.

– Я поручу это дело Вэнсу. Он на все готов за монету.

– Вэнс – человек, – возражает Бронвен, – а люди слабы.

– А если фейри… – Феб розовеет, когда все смотрят на него. – У-убьет…

– Даже не вздумай! – качаю головой я.

– По-моему, у чистокровного фейри есть шанс…

– Нет! – Я буквально кричу на Бронвен, пока зерно безумной идеи не успело пустить корни в сознании Феба.

Бронвен устремляет взор в мою сторону, и я прожигаю ее взглядом в ответ. Мой гнев настолько силен, что наверняка она чувствует его физически.

– Если фейри – не обязательно дорогой тебе, – сможет покончить с моим племянником, тогда, возможно, у вас с Лорканом получится улизнуть в Шаббе, чтобы снять обсидиановое проклятие. Нужно посоветоваться с Котлом.

У меня сходятся брови.

– В Шаббе? Я думала, нужно найти Мериам, чтобы снять его проклятие?

– Твоя бабушка не имеет никакого отношения к… – Бронвен замолкает так внезапно, словно Лоркан или Киэн велели ей помалкивать. Потому что здесь присутствует фейри… или потому что здесь я?

Поворачиваюсь к Лору.

Пожалуйста, скажи мне.

Глаза Лоркана на мгновение закрываются. Когда они вновь распахиваются, то прожигают путь прямо в череп Бронвен.

– Если мы с Фэллон отправимся в Шаббе, то застрянем за барьером Мериам. – Его дым сгущается, как ледяной туман, который стелется над Тарелексо в разгар зимы. – Я не оставлю свой народ.

– Тогда обречешь их всех на погибель, ибо если хоть один из твоих воронов соприкоснется с обсидианом, покрытым шаббинской кровью, ты никогда больше не станешь цельным, Морргот.

– О боги. – Я отступаю на шаг. Во мне течет шаббинская кровь, и да, на данный момент она вся в моих венах, но нельзя рисковать…

Твоя магия блокирована, и, если я не ошибаюсь, у тебя нет при себе обсидианового кола, – говорит Лор, затем обращается к остальным:

– Я отрублю ему голову. Когда-то давным-давно я хорошо обращался с мечами.

– И рискнешь всеми нами?

– Ты слишком невысокого обо мне мнения, Киэн.

– Я не хотел оскорбить тебя, Лор. – Мой дядя притягивает Бронвен ближе к себе, хотя между ними и так мало пространства. – Но моя пара наконец-то нашла способ устранить слабость нашего народа. Это было нашей общей мечтой на протяжении веков, и твое нежелание прислушаться к ее словам сбивает меня с толку.

Дождь хлещет на гору, наполняя пещеру шумом тысячи барабанов.

– Я дал клятву, Киэн. – Взгляд Лора скользит по таверне, по устремленным на него круглым черным глазам, прежде чем остановиться на двери, ведущей в остальную часть его королевства. – Клятву направлять и защищать каждого из вас до тех пор, пока вы не решите продолжить свои дни как вечно-вороны. Каким королем я буду, если спрячусь за волшебной стеной и позволю вам самим о себе заботиться?

Колм качает головой.

– Почему спрячешься? Ведь ты…

– Вороны, нашедшие убежище в Шаббе, не могут оборачиваться в воронов, – хрипит Лор. – Мой зов не пройдет сквозь барьер.

– Я поддерживаю Киэна и Бронвен, – говорит отец.

– Разумеется, поддерживаешь, Кахол. Твоей дочери безопаснее в Шаббе. На самом деле мне следовало бы отправить ее…

Никуда ты меня не отправишь!

Губы Лора сжимаются в тонкую полоску.

Да я и не смог бы. Слишком эгоистичный.

Небесного короля можно описать многими словами – несносный, властный, ревнивый, приводящий в бешенство…

Есть ли у меня хоть одна положительная черта?

Как насчет развитой мускулатуры?

Должно быть, он не ожидал подобного, поскольку прямо посреди бури, которую он устроил как снаружи, так и внутри своего королевства, его губы изгибаются в улыбке, предназначенной только мне.

Я настолько поглощена белым сиянием его зубов и медовым блеском его глаз, что не замечаю, как дым Лора превращается в руку, которая теперь тянет меня к нему. Осознав это, вспыхиваю.

Как ты и сказала, Биокин, ворона в мешке не утаишь.

– Фэллон? – Голос отца приковывает мой взгляд к нему.

– Прости, дайи. Что?

– Собирай вещи. – Он разворачивается на пятках мощных ботинок.

– Собирать?..

– Я отнесу тебя в Шаббе. – Он уже идет к выходу, но Лор, должно быть, кричит что-то ему в голову, поскольку здоровяк останавливается в дверях и бросает свирепый взгляд через плечо.

– Может, ты и мой король, но она моя дочь, Лор.

– Может, ты и мой самый близкий друг, но она моя пара, Кахол. Ты не отнимешь ее у меня.

Я отстраняюсь от Лора и упираю руку в бок.

– Позвольте напомнить вам обоим, что я обладаю как мнением, так и голосом. – От двух сердитых взглядов, которые они швыряют на меня в ответ, мой подбородок вздергивается.

– Голос она не станет применять. – Феб так сжимает бокал, что побелели пальцы, красивое лицо искажает гримаса. «Прошу», – одними губами произносит он.

Но я применяю.

– Пока в Мериам остается хоть капля крови, я буду здесь.