- Неси! - легкомысленно разрешила я, пошевелив пальцами в воздухе.
Губы темного растянулись, обнажая острые белые зубы.
По дороге в свои комнаты Скримджой велел кому-то вызвать слуг и привести в порядок мою спальню. Окружающие реагировали неоднозначно, глядя, как он несет меня, перекинув через плечо, а кровь Берса пачкает уже его рубаху. Больше всего происходящее было похоже на то, что он убил меня, потому что я принципиально признаков жизни не подавала. У себя дроу плотно захлопнул дверь и опустил меня на собственную кровать, застланную темно-синим хлопком. Странно, кстати, я почему-то думала, что дроу предпочитает шелк. Боги, да чего еще ему надо-то?!
- Минуту, ненаглядная, и я весь твой.
Я повернулась поглядеть, куда это он, но тут же пожалела об этом. Дроу с помощью веревок превратил дверцы своего тяжелого шкафа в импровизированную дыбу и теперь снимал с нее чье-то тело, окровавленное и безжизненное. Похоже, та самая жертва, которую Скримджой потребовал от наемников. Я не заметила в прошлый раз, потому что от выхода это неаппетитное зрелище отделяла цветная ширма. Меня замутило, оставалось только уткнуться лицом в подушку, слишком много сегодня было крови. Чрезмерно много.
Не знаю, как темный избавился от трупа, но когда он присел рядом со мной, заставив повернуться к нему лицо, остались только темные влажные пятна возле шкафа, да запах.
- Есть один способ заставить этого парня, Роя, забыть про осторожность, - снизошел до объяснения темный, - и в этом ты мне поможешь. Я сделаю тебе еще один подарок. Гламоур. Повернись спиной.
- Если ты хочешь, чтоб тебя понимали, говори яснее! - фыркнула я, не двигаясь с места. Так и лежала на боку, подперев щеку ладонью.
- Я подарю тебе эту способность. Так же как и эмпатию и тень. И все, о чем будет думать господин Марстен - это ты. Это отвлечет его внимание, и он сделает все, что мне нужно.
- У меня есть выбор? - на всякий полюбопытствовала я.
- Нет. Если ты откажешься, просто свяжу тебя лозами, чтобы ты полежала смирно.
Я потерла лицо рукой, чувствуя, как начинает пульсировать висок: первый признак подбирающейся головной боли.
- Просто чтобы внести ясность, Скримджой. Я не буду спать с каким-то мужиком, чтоб он сделал тебе скидку на рабов. Которых ты будешь калечить на этой своей... мясорубке, - кивок в сторону шкафа, снова загороженного ширмой.
- Да нет, - темный эльф усмехнулся, - и, если ты не расслышала, сейчас мне нужна твоя спина. Ложись на живот.
- Да? А голова моя тебе не нужна? В виде чучела на стену?
Дроу надоело уговаривать. Две светящиеся лозы стянули меня по рукам и ногам и растянули на кровати безо всякой осторожности. Шипы пребольно впились в кожу, и я чуть не взвыла от неожиданности. Он снова расстегнул застежку на платье, стянул его вниз, снова сделал порез на своем предплечье и принялся что-то рисовать кровью на моей коже.
- Твое предположение - вульгарно, ненаглядная, должен тебе сказать, - заметил он между делом, - предложить тебя... какому-то человеку... из-за каких-то рабов... Ты серьезно, полагаешь, что я так бы поступил?
Вырываться было бессмысленно, кровать была мягкой, а хлопок прохладным: так что как только лозы исчезли, тело само невольно расслабилось. Веки стали тяжелыми, а глаза закрывались сами собой. Бездна с этим эльфом, надо все-таки попробовать поспать.
- Тогда я не понимаю, чего ты хочешь вообще, - зевнула я, от узоров на спине по коже снова поползла приятная щекотка, и меня тут же начали опутывать сети сна.
- А что ты сама думаешь?
- Да я даже думать не собираюсь на эту тему.
- Не двигайся, это очень сложные символы. Полагаешь, я все-таки хочу убить тебя?
- Еще немного, и этого захочу я.
На бок капнула его кровь из пореза и тонкой горячей струйкой потекла по коже.
- Думаю, я не прикоснусь к тебе до боев и пальцем. А потом мы поиграем кое во что весьма увлекательное.
Я застонала, пытаясь засунуть голову внутрь подушки.
- О нет... Нет-нет. Спасибо. С меня хватило твоих игр.
- Боюсь, у тебя нет выбора, - ему, разумеется, было глубоко наплевать на мое мнение.
- Знаешь, я хочу сделать одну вещь, - проворчала я, - призывая в свидетели божество воздаяния Да Ки Нэ, хочу попросить прощения у всех мух, которым я в детстве оборвала крылышки, и всех жуков, которых я держала в батиной табакерке. Бедные насекомые! Теперь я точно знаю, каково это, быть на вашем месте. Клянусь своим хвостом никогда больше так не делать.
- Мы будем делать ставки на бойцов, - продолжил Скримджой, отсмеявшись после моей патетической речи и изображая на моей спине ровные строчки неведомых символов, - если ты выиграешь у меня, я не трогаю тебя больше. А если проиграешь, то станешь моим... десертом после вечеринки.
- Как вон тот, на шкафу? - мрачно проворчала я, мечтая только, чтобы он уже договорил и заткнулся.
- Еще не знаю. Как пойдет.
- Ага, охотно верю, что больного садиста может заинтересовать что-то еще...
Скримджой помолчал немного.
- Ну что ж, давай поговорим о боли, если тебе интересна эта тема.
- Мне?!
