– Персиваль. К вашим услугам. – Он протянул руку, но Мириам резко отпрянула, расплескав воду, и вжалась в спинку дивана.
– Не подходите!
Персиваль сделал два больших шага назад, подняв руки. Дальше отойти ему мешал камин.
– Я тебе не враг, – мягко сказал он.
– Это правда! – поддержала его Джун, но, подумав, добавила с сомнением: – Я надеюсь… Всё вообще-то зависит от того, что ты нам расскажешь. Что ты вспомнила?
Мириам смотрела на неё округлившимися от ужаса глазами, а затем прикрыла рот рукой и вздрогнула, как будто её вот-вот стошнит.
– Так. В ванную. Тебе нужно умыться и успокоиться, – решила Джун и помогла Мириам подняться.
– А я пока разберусь с пирогом и чаем, – объявил Персиваль и поспешил на кухню, на всякий случай обходя Мириам по широкой дуге, чтобы лишний раз её не тревожить.
Джун повела девушку в ванную так быстро, как только могла, что было не так просто, потому что вид у Мириам был такой, будто она вот-вот снова вырубится, на этот раз от страха. Свечи сами собой вспыхнули в ванной, и, стоило им ввалиться внутрь, как Мириам склонилась над раковиной, которая была ближе всего к двери. Джун поколебалась, но всё же решила на всякий случай не уходить, и лишь прикрыла за ними дверь и отвернулась, чтобы создать хотя бы иллюзию личного пространства.
– Как ты себя чувствуешь? – решилась спросить Джун, когда помимо шума воды из-под крана какое-то время уже ничего не было слышно. Обернувшись, она увидела, что Мириам почти лежит на раковине, подставив голову под холодную воду. – Понятно. Только ты смотри, простудишься же, дурёха.
– Башка трещит… – хрипло пожаловалась Мириам, но позволила вытащить себя из-под крана. Джун усадила её на унитаз, стянула с вешалки своё полотенце и стала заботливо вытирать девушке лицо и волосы. Та, в общем-то, ничему не сопротивлялась. Как вскоре выяснилось, лицо у неё было не просто мокрым от воды. Она плакала.
Раздался вежливый стук в дверь, заставивший обеих девушек вздрогнуть, и взволнованный голос Персиваля спросил:
– Вы там в порядке? Помощь нужна?
Джун ненадолго задумалась. Но, увидев, с какой тревогой Мириам смотрит на дверь, она поняла, что на самом деле выбора у неё особо и нет.
– Пока всё под контролем, спасибо!
– Ты ему доверяешь? – глухо спросила Мириам.
– Я… Да, ну, то есть, думаю, да. Он не сделал мне ничего плохого, хотя он бывает тем ещё дураком, и с ним иногда приходится тяжело… А у тебя есть причины ему не доверять? Он рассказал мне свою историю, но у меня нет никакой возможности ничего проверить. Не то чтобы я могла расспросить Персефону… – при упоминании имени Мириам вздрогнула. Она снова сосредоточенно хмурилась, будто пыталась вспомнить что-то важное.
– Я не… я не знаю… Нет, наверное? Я не уверена, что правда, а что… – она замолчала, подавившись слезами. Прикрыв рот рукой, она прошептала срывающимся голосом: – Она
– Персиваль сказал, что на тебе была куча заклятий, и что твоя память была изменена.
– Да… Точно… Теперь я помню… Она тоже это сделала… – Мириам положила руку на грудь, где раньше у неё висело колье с изумрудами, а потом подняла полный боли взгляд на Джун. – Можно, я сегодня останусь здесь? Хотя бы на одну ночь?
– Конечно! Не волнуйся, поспишь со мной. Всё будет хорошо, – Джун постаралась обнадёживающе улыбнуться и утёрла слёзы с лица Мириам.
Когда они вернулись в гостиную, оказалось, что Персиваль сидит на полу у кофейного столика и с угрюмым видом держит горящую красным пламенем свечку под кружкой с чаем. Похоже, пока она тут пыталась привести Мириам в чувства, чай успел остыть. На столике стоял аккуратно порезанный яблочный пирог, посыпанный сахарной пудрой и корицей, чай и печенье. Светящаяся фиалка куда-то делась. Мириам пробирала мелкая дрожь, и поэтому, усадив её на диван, Джун накрыла девушку пледом и сама села рядом. Виридия стала скакать у самых их ног, и Джун подхватила её и усадила на колени к Мириам, где щенок, не растерявшись, принялся подлизываться к новому человеку.
– Крепкий сладкий чай специально для Мириам, – объявил Персиваль, протягивая большую только что подогретую кружку, а затем стал греть над свечой следующую.
– А что-нибудь покрепче есть? – угрюмо осведомилась та, принимая напиток.
– Алкоголь не держим. Ты когда-нибудь видела, каких ужасов может натворить нетрезвый маг?
– Нет…
– Значит, тебе повезло.
– Персиваль, она сегодня останется с нами, – вдруг заявила Джун, постаравшись придать своему голосу такой твёрдости, что никто бы не решился спорить. А колдун лишь пожал плечами, к её облегчению.
– Конечно. В таком состоянии я бы её из дома и не выпустил в любом случае. Она же до калитки не дойдёт.
Чаепитие прошло в тишине. Не сговариваясь, они перестали пытаться что-то вызнать у Мириам, пока она не будет готова сама всё им поведать, а её состояние нервного напряжения переросло в молчаливую меланхолию. Она постоянно сидела, уткнув невидящий взгляд в одну точку, а потом вдруг начинала растерянно моргать и смотреть по сторонам.
