— Ага. Это — первый раз, когда я активировал все шесть разом, но хотя у каждой грани площадь в четыре квадратных фута, открываются они сейчас в карманное измерение, у которого объём лишь один кубический дюйм, поскольку каждая его сторона является квадратом со стороной в один дюйм.
— Значит, всё, что в них попадает, сжимается?
— Именно, — сказал Мэтт. — Смысл в том, что всё, чем в меня будут стрелять, сожмётся в гораздо меньшем карманном измерении. Позже, когда я захочу ответить им взаимностью, я смогу инвертировать транслокационные плоскости, и выстрелить всем обратно. Вот так. — Он произнёс фразу, чтобы переключить режим работы чар.
Послышался рёв, и мир стал белым, а потом чёрным.
Когда Мэттью снова открыл глаза, он уставился на звёздное небо. Повернув голову, он снова едва не потерял сознание, когда на него накатила ослепляющая волна боли. «Симптомы отката?» — подумал он. «Как это произошло?»
— Ты в сознании?
Это был голос Гэри. Андроид был неподалёку, на земле, и начинал попытки встать.
Мэттью был сбит с толку:
— Что случилось?
— Мои сенсоры записали большую часть происшествия, но самое простое объяснение заключается в том, что твой ТД взорвался, — сказала машина.
— Как мы оказались снаружи? Мы же были в мастерской. Ты что, оттащил меня сюда?
— Нет, — сказал Гэри. — Ты здесь приземлился. Что касается твоей мастерской, от неё почти ничего не осталось.
Игнорируя боль, Мэттью приподнялся на локтях, и огляделся. Он был в восточном дворе замка, но мастерской больше не было. Ну, не совсем не было… её куски валялись по всему двору. Там, где она прежде стояла, в воздухе продолжал висеть ТД, поменяв цвет с чёрного на мерцающий серый.
— Ну, это было интересно, — сделал наблюдение он.
Над двором поднялись крики, когда стражники и другие слуги начали выяснять, что стряслось.
Следующий день Мэттью провёл в кровати, отдыхая, и пытаясь избавиться от симптомов отката. Сила взрыва была достаточно велика, чтобы разбить его личный щит, но не достаточно велика, чтобы причинить ему после этого существенные повреждения, помимо царапин и ушибов, которые он заработал, пока катился по земле. К счастью, никакие более крупные обломки мастерской не упали на него после взрыва.
Ему пришлось долго объясняться с родителями и остальными членами семьи, и теперь к нему пришла с визитом Мойра. Она склонилась над его кроватью, глядя на него сверху вниз, и ухмыляясь.
— Ты снова себя взорвал, — поприветствовала она его.
— У меня дар, — ответил он.
— Есть и хорошая сторона — в этот раз ты не потерял ни рук, и ни ног, — заметила она.
Мэттью нахмурился:
— Когда я отрезал себе руку, я себя не взрывал. Ты сравниваешь абсолютно разные вещи.
— Главный конюх полночи собирал лошадей, — добавила она.
— Конюшню я не взрывал, — возразил он.
— Взрыв так сильно их напугал, что некоторые из них выбили двери в стойла, — объяснила его сестра. — У тебя действительно талант сеять хаос. Я начинаю жалеть, что ты не отправился со мной в Данбар. Всё бы закончилось гораздо быстрее, если бы ты взорвал город.
Он засмеялся:
— Я слышал, ты сама отлично справилась. Не уверен, что мир выдержал бы, если бы мы с тобой разбушевались одновременно в одной и той же географической области.
— В следующий раз попытайся быть осторожнее, — сказала она ему с более серьёзным выражением лица, — по крайней мере — пока я не смогу придумать, как сделать с тебя копию. — Затем её взгляд метнулся в сторону. — Отец идёт. Думаю, он хочет обсудить твою задумку. Я пойду.
Она встала, и открыла дверь как раз в тот момент, когда его отец дошёл до его комнаты. Он зашёл внутрь, и обнял её, прежде чем дать ей уйти — такова была его привычка. Затем он серьёзно взглянул на сына:
— Что случилось?
Мэттью пересказал то, что знал о случившемся, прежде чем добавить:
— Именно это я и задумывал для конечной версии, но чего я не понимаю, так это того, откуда взялась сила взрыва. Прежде чем я инвертировал тессеракт, ничто в него не входило. Внутри не должно было иметься ничего, способного вызвать подобный результат, разве что немного воздуха.
— А ты ничего не заметил, прежде чем вывернуть его наизнанку? — спросил Мордэкай.
— В мастерской был сквозняк, но не настолько сильный, чтобы заставить меня удивиться, — сказал Мэттью.
— Значит, он наверняка втягивал в себя воздух всё время, пока был активным.
— Возможно, — признал Мэтт, — но что могло это вызвать? Никакого притяжения он не создаёт.
— Давление воздуха, — объявил Морт. — Интерфейс твоего… как ты там его назвал?
— Тессеракт Дураков.
Его отец тихо посмеялся:
— Название стало самореализующимся пророчеством. В общем, интерфейс твоих транслокационных граней был однонаправленным, поэтому по сути функционировал как вакуум, хотя пространство внутри него наполнялось сжатым газом. Атмосферное давление гнало воздух внутрь. Как долго он был активен?
— Несколько минут, максимум.
