Война окончилась, дети росли, вернувшийся с войны отец разыскивал их по всей стране, а они продолжали жить в детском доме. Так получилось потому, что все они пришли в детдом без документов. Нашел он их через несколько лет после войны только благодаря тому, что местом рождения в их восстановленных свидетельствах о рождении (со слов детей) был записан Ленинград.
Выпустившись из детского дома после окончания седьмого класса, Тоня в 1947 году поступила в Осинское педучилище. Три года жила в Осинском детдоме № 1 и лишь один год в детдоме № 3. После окончания ОПУ была направлена на работу воспитателем в один из детских домов, которых много было в те годы.
Все шло своим чередом: Тоня работала, казалось, нашла и семейное счастье – вышла замуж, родила дочь Леночку. Но с семьей не заладилось, и в 1953 году, с девятимесячной Леночкой, Тоня приехала в Ленинград к отцу, которому, как фронтовику, дали комнату в коммунальной квартире на Петроградской стороне. В этой комнате уже жили остальные дети: моя мама Лиля, младшие Миша и Валя, которых он к тому времени разыскал и забрал из детского дома (старшая сестра Надя, которая пешком вела детей в эвакуацию, жила отдельно, своей семьей). Леночка называла старших родственников по именам, а я очень долго звала тетю Тоню “Няней” – для меня это было ее имя.
Тоня нашла работу воспитателя в детском саду Трамвайного парка им. Блохина – там же, на Петроградской, и большую часть своей жизни проработала в этом учреждении. Даже получив комнату в другом районе города, она продолжала ездить на работу в этот детский сад несколькими видами транспорта с пересадками.
Каким она была воспитателем? На мой взгляд – очень хорошим. Так получилось, что из-за семейных обстоятельств два лета – в 1963 и 1964 годах – я провела на даче детского сада. В Ленинграде практически каждый детский сад имел загородную дачу, куда на лето вывозили детей из города. Воспитатели работали в режиме “сутки через сутки”, их дети находились здесь же. И меня тетя Тоня с собой взяла. Так вот – за два летних дачных сезона я ни разу не слышала, чтобы она повысила голос на ребенка, и при этом дети ее обожали! “Антонисеевна” – так звали ее дети – как и положено воспитателю, учила их всему: и стелить постель, и следить за чистотой, и красиво вести себя за столом. А поделки из природного материала потом целый год украшали помещения детского сада в городе… Некоторые из ее бывших воспитанников уже своих детей приводили в тот же детский сад.
А потом я выросла, стала учителем, уехала жить в военный городок в Подмосковье, где школы для меня, к тому времени учителя истории с 10-летним стажем, не оказалось. Пришлось вместе с детьми-двойняшками идти работать в детский сад. И тут моим советчиком стала тетя Тоня. Мы с ней провели настоящий педсовет, она рассказала мне о тонкостях и подводных камнях работы воспитателя, дала некоторые практические советы и даже подарила свои ежедневные журналы (за давностью лет забыла, как они назывались, – но воспитатели, я думаю, понимают, о чем речь).
Так и проработала Тоня, Антонина Сергеевна Макарова, всю свою жизнь в дошкольном образовании. Рядовым воспитателем. Трудно сказать, в скольких семьях вспоминают добрым словом детсадовские годы ее воспитанников, но думаю – во многих».
Отделение учителей-воспитателей ОПУ окончили 29 человек – все девушки. Все поступили в наш детский дом после 7-го класса в 1948 году. Это лучшие по учебе воспитанницы из детских домов Молотовской области: Ашанского, Бикбардинского, Большесосновского, Вознесенского, Кимирийского, Краснослудского, Купросского, Оханского (четыре человека), Павловского, Парашинского, Сивинского, Усольского (три человека), Юго-Осокинского. Три девочки пришли из Осинского детского дома № 2.
Аня Дьячина
Валя Лустенкова
Женя Михалева
