После похода меня ждала операция по извлечению “штыря” из руки. Говорят: “До обеда сделаем, и домой уйдешь”, но очнулась я только в девять вечера, привязанная простынями к койке. Больные дети очень охотно и в красках рассказали, как я чудила под наркозом. Бегала по коридору, мне совали ватку с нашатырем под нос, а я размахнулась и этому доктору ударила прямо в его нос, у него очки сломались! Стыдобушка!!! Как потом мне объяснили – “лишка дали наркозу”.
Я позвонила в детдом, и рано-рано утром ко мне пришла подруга с одеждой, с ней мы втихушку и сбежали. Когда шли по улице, на воротах одного дома было много крови: оказалось, муж этой ночью убил жену. После такого я в больницу больше не пошла, а надо же было швы снять! К нашей медсестре тоже не обратилась. Сами намазали зеленкой, и Галя Казанцева – смелая девчонка! – все ниточки выдернула.
В седьмом классе зимой мне стало плохо, тошнило. Лежу в спальне, все приходят со своим диагнозом. Владимир Васильевич ругался, что чересчур много прыгаю с крыши, в снегу валяюсь и ем его. Медсестра Лидия Романовна упирала на то, что организм перестраивается, – расту быстро, он не успевает. А директор: “Неужели отравилась чем-то?” Но его медсестра успокаивала, что одна я отравиться не могла. Кормили нас очень хорошо! На другой день я пошла в поликлинику на обследование, в том числе у меня смотрели глазное дно. Иду обратно, читаю: “Глазное дно БЕЗ патологии”. Опять расстройство. У всех есть, видимо, а у меня нету этой самой патологии…
Как-то к нам пришли супруги-врачи. Они вернулись из Африки, рассказывали о ней, что-то показывали. Помню, шкуру удава растянули от пианино до окна. Мы их встречали небольшим концертом, и я им понравилась. Директор вызвал в свой кабинет и сказал, что они хотят меня удочерить. Мне было 12 лет. А как же сестра Рая? Нет, только меня. Я отказалась. Чуть позже заболело у меня ухо, и они меня на приеме опять уговаривали. Я не согласилась. Конечно, позже очень жалела об этом. Я помню их дом, на втором этаже новая деревянная дверь. Я туда засунула открытку “С Новым годом”, чего-то там написала им. Когда потом оказывалась в поликлинике, очень не хотела встретиться с теми врачами “из Африки”, не знаю почему, стеснялась очень.
Моя подруга Галя Шестакова отвечала за всю живность – кроликов, поросят. Она и поступила в Осинский зооветтехникум. Приехала по направлению отрабатывать три года в мою родную деревню. Жить ее определили к моей тете, а на стене – мое фото из детдома. Так вот мы с ней и встретились снова. Всю жизнь она там прожила, ее не стало в 2006 году.
В том же техникуме училась Тамара Мальцева – неизвестно, где она. Ася Шутова выучилась на водителя трамвая. Валя Антипина должна была учиться в Осе, в педучилище, но рано вышла замуж, родила дочку Ольгу. Через четыре года после выпуска я пришла к ней в гости, а ее свекровь приняла меня за педиатра, и давай рассказывать об Олиной болезни.
Мы с Машей Волковой поступили в Культпросветучилище г. Перми, на библиотекарей. Директором у нас был Владимир Львович Чезарри, сам бывший воспитанник детского дома, фронтовик, работал до этого в Осинском педучилище. Когда мы из училища выпускались, и ему пришлось уволиться.
С Асей и Машей мы и сейчас в друзьях. Наши парни-одноклассники, Ваня Филипьев и Вова Чудинов, учились в ПТУ в Балатово. Раз только мы с ними встретились, прогулялись по Балатовскому лесу. Помню наше удивление, когда они сказали, что их кормят три раза в день. А нас-то ведь нет!
Запомнила, как пришла к Рае в общежитие, когда она училась в училище в Перми. И встретилась там с Владимиром Васильевичем! Он приехал их проведать. Обнял меня, сказал: “Совсем взрослая стала!” Еще бы, мне уж 19 было, меня уж за врача приняли!
Моя жизнь сложилась довольно просто. Я вернулась в свою родную деревню, вышла замуж, прожила с мужем 39 лет, у нас трое детей, пятеро внуков. К сожалению, сейчас вдова, живу в селе Орда. Работала библиотекарем, заведующей клубом, продавцом, почтальоном, телятницей, учительницей, в детском саду на всех должностях. Постепенно, как и в других маленьких деревнях, все позакрывалось. Теперь в Климихе работают только клуб и магазин. Почту возит почтальон из соседнего села несколько раз в неделю. Я четвертый год живу в Орде. О детдоме у меня много хороших воспоминаний, всего не напишешь. Помню очень многих, хотелось бы узнать об их дальнейшей судьбе. И о “домашних” одноклассниках тоже.
Когда мои дети были маленькими, я им рассказывала о своем детстве в Осе. Дочь все время говорила: “Я хочу жить в детском доме”. В 2003 году мы с дочерью специально съездили в Осу. Сходили по той самой дороге к Каме, к нашему любимому месту купания. Плитка тротуарная все та же. Сходили и к школе, по прежней дороге, через сквер, деревья большие теперь. Были у ДК и в других местах. ВОЗДУХ В ОСЕ ТОТ ЖЕ, ИЗ ДЕТСТВА.