Так вот, от одиночества и отчаяния Токо начал подкармливать Кэпа и даже беседовать с ним. Из бесед со слугой Кэп и узнал, что в одном из подземелий содержат особого страшного колдуна, что он носит ошейник, сделанный лучшими Артефакторами, и что этот колдун выглядит, как ребёнок, вдвое младше Токо, но может превратить любого человека в идиота и заставить забыть всё, что угодно… или вспомнить то, чего не было.
На этом месте рассказа мы переглянулись и хором воскликнули:
- Менталист! Третий!
- Точно, - отозвался Кэп. – Если сначала я составил мнение из обрывков разговоров, то теперь точно убедился, что искомый нами Третий – тот самый ребёнок. Я даже видел его…
- Это как? – поразился Шер.
- Токо очень ко мне привязался, - отозвался Кэп. – А он носит еду мальчику. Дважды в день. Утром и вечером. Нойоты принимают его за недоумка, вот и не опасаются особо. Но он очень умный мальчик. И порой брал меня с собой… туда. В подземелья. Мерзкое место, ох. Мерзкое… Там такая концентрация чужой боли и страданий… Даже когда я закрыться попытался, отголоски всё равно чувствовались.
- И в таком месте они держат ребёнка? – возмутился Шер.
- А чего ты хочешь от Нойотов? – ответил вопросом на вопрос дядюшка Матэ. – Для них колдуны – мерзкое отродье, недостойное жить. И то, что один из них временно полезен, не значит, что к нему будут относиться лучше.
- Всё верно, - каркнул Кэп. – Держат они парнишку в тесной каморочке, окно под потолком, спит он на соломе, укрывается какой-то рваниной, одет в лохмотья, бледный, зашуганный, кашель у него нехороший… К тому же он почти постоянно в ошейнике, снимают эти твари ошейник только тогда, когда им нужно, чтобы он в голову к кому-нибудь залез. И кормят его чуть ли не объедками. Токо вот только пытается ему что-то повкуснее подсунуть, но если поймают его – выпорют.
- Вот же уроды! – вырвалось у меня. – Вытаскивать надо пацана. И чем скорее, тем лучше.
- Отлично, - согласился дядюшка Матэ. – И как? Нам в Шар-ан-Талир хода нет, сам знаешь…
- Это вам – нет, - отрезал я. – А я…
- А ты думаешь, огромная чёрно-белая лесная кошка в городе к себе внимания не привлечёт? – парировал дядюшка Матэ.
- Какая кошка? – удивился Кэп.
Ну, я и продемонстрировал – какая. Кэп от удивления чуть с подоконника не свалился. А потом радостно каркнул:
- Так, значит, научился подарочком пользоваться! Здорово!
Я попытался поуменьшить Кэпов оптимизм:
- Я пока только в кота обращаться могу. С остальным нужно тренироваться.
- Значит, ты и другой облик можешь принять? – слегка удивился дядюшка Матэ.
- Ну, я же говорил, - напомнил я.
- Прости, - ответил дядюшка Матэ. – И правда, ты говорил, что вроде бы в кого угодно обратиться можешь. Старый я стал, память пошаливает. Но тогда ты действительно сможешь проникнуть в город…
- Точно, - ответил я. – Приму облик Кэпа, долетим до резиденции, а там попробую проникнуть в подземелья. Превращусь в кого-нибудь типа крысы, найду мальчишку, всё разведаю…
- А ты не слишком спешишь? – спросил дядюшка Матэ. – Обращения – дело серьёзное.
- Не слишком, - ответил я. – Дело в том, что с тех пор, как очнулся, я постоянно ощущаю лёгкий дискомфорт. И только сейчас понял, в чём дело. Тьма… то есть Равновесие… неважно… Она сказала, что перенастроила мои артефакты, поскольку я изменился ментально. В последнее время перед тем, как мы освободили Крылатого, я их не ощущал. А вот сейчас… Нет, перстень меня не особо беспокоит, просто зудит постоянно, щекочет… Словно напоминает, что третьему плохо. Что его пора спасать. Да ещё и Кэп про этот кашель сказал… Как бы нам не опоздать…
- Дело говоришь, - согласился дядюшка Матэ. – Лесные мальчонку вылечат. Тайлинь вон сильна, сильнее любого лекаря – что с Даром, что без…
- Но, Мирон… - тихо сказал Шоусси, - ты ведь ещё не освоил свой новый Дар… Это может быть опасно, я-то знаю… если ты вдруг попадёшься Нойотам… Они не пощадят тебя.
- Ну, что ты творишь, Шоусси! – неожиданно взорвался тихий и спокойный обычно Шер. – Зачем беду кличешь? У Мирона всё получится!
- Я не хочу, - рявкнул в ответ Шоусси, - чтобы Мирону довелось испытать то же, что и мне! И если с ним что-то случится, мне жить станет незачем!
Я вскочил и бросился к воинственно ощетинившимся друг напротив друга Шеру и Шоусси, развёл их в стороны, погладил Шера по волосам и прошептал:
- Спасибо, но Шоусси не обижай…
А потом подошёл к Шоусси и крепко обнял его со словами:
- Всё хорошо, хороший мой… Я не собираюсь очертя голову лезть в звериную пасть. Но нам нужно спасти мальчика…
- Я боюсь за тебя! – прошептал Шоусси.
- Я и сам боюсь, - ответил я. – Но с этим нельзя ничего поделать. Я здесь, чтобы спасти конкретных людей. И этого мальчика в том числе.
И я, продолжая обнимать Шоусси, взглянул на остальных. Лицо Шера немного разгладилось, хотя он ещё продолжал делать вид, что сердится. Дядюшка Матэ смотрел на меня грустно и понимающе, и мне вновь вспомнились слова Лесной девочки: «Не вернётся…»
Я тряхнул головой, отгоняя эти слова и громко сказал:
