– Думаю, достаточно. Вот тут, – он пододвинул Кате и Павлу Олеговичу два диска в прозрачных обложках, – копии записей, если вы вдруг захотите их пересмотреть, но я бы на вашем месте не травил бы себе душу. Даже мне тошно было эту мерзость смотреть. Утешал себя тем, что роман с Андрюшенькой для моей сестры уже в прошлом. Наконец-то!
– Катюш, я тебе все объясню, там все было не так. В том разговоре с Ромкой я говорил все иначе!
– Подтверждаю, – тут же произнес Ромка, чем вызвал приступ хохота у Сашки.
Катя вскочила из-за стола, все так же не выпуская свои папки из рук, и кинулась из зала. Андрей метнулся за ней, успел поймать в дверях и попытался обнять.
– Катюш, выслушай меня, пожалуйста!
– Отпусти. Я хочу уйти, – голос Кати звучал глухо и совершенно безжизненно.
– Не уходи, выслушай. Кать, я тогда говорил совсем другое!
Катя попыталась вырваться.
– Отпусти, пожалуйста. Я хочу уйти домой.
– Андрей, немедленно убери руки, – прикрикнул на него отец, тут же продолживший совсем в другом тоне: – Екатерина, мне очень стыдно за сына, но я надеюсь, что, когда вы немного успокоитесь, мы поговорим и все обсудим.
– Хорошо. Потом, – выдавила бледная как мел Катя.
Она снова попыталась высвободиться из рук Андрея. Отпускать ее Андрей не собирался, но от неожиданной сильной пощечины отца вздрогнул и разжал руки. Катя выскользнула за дверь, которую тут же перегородил отец, не давая ему кинуться следом:
– Хватит. Достаточно того, что ты уже натворил.
Комментарий к Глава 25. Начало новой эры
Мне очень важен положительный фидбэк, поэтому я всегда с нетерпением жду ваших отзывов - именно они подталкивают меня к написанию того, что задумано. Для меня они гораздо важнее чем циферки “ждут продолжения”.
Огромное спасибо всем, кто исправляет опечатки в “публичной бете”!
========== Глава 26. Презумпция виновности ==========
Андрей потрясенно смотрел на отца – тот прежде даже голос на него повышал крайне редко, а случая, чтобы отец поднял на него руку, он и вспомнить не мог.
– Андрюх, успокойся, – торопливо произнес Ромка, вставая между ним и отцом, – остынь. Катя сейчас слишком потрясена увиденным, если ты будешь давить, сделаешь только хуже. Ты же видел какое у нее было лицо? Она сейчас ни один твой аргумент просто не услышит. Ей нужно немного прийти в себя, и тогда ты ей спокойно объяснишь, как все было на самом деле. Главное – успокойся для начала сам. Понимаю, что тебе сейчас очень хочется вмазать Сашке, но сейчас не время. Этот гаденыш не постесняется заявить на тебя в полицию, а тебе сейчас нужно не с охраной и полицией разбираться, а подготовиться к разговору с Катей. Пока сядь за стол и успокойся.
Андрей медленно выдохнул и кивнул. Друг был абсолютно прав. Оставалось только сжимать кулаки от злости и бессилия. Он резко отодвинул кресло и сел.
– Ромка развернулся к старшему Жданову: – Павел Олегович, поверьте, все несколько не так, как представили Воропаевы.
Отец прислонился спиной к закрытой двери и устало произнес:
– Андрей, ты вообще отдаешь себе отчет в том, что ты сделал? Это же… я и слов подобрать не могу, чтобы обозначить всю эту мерзость. Мне стыдно, что ты – мой сын…
Андрей хотел было возразить, снова сказать, что на самом деле все не так, как было представлено на видео, но понял, что это бесполезно. Отец не услышит никаких аргументов, да и аргументы у него сейчас слабые. Его слово против мастерски составленной записи, многие фразы в которой звучат вне контекста до омерзения мерзко. Когда он говорил с Ромкой, он меньше всего думал, что его услышит и кто-то другой, кроме Малиновского. Ромка-то его понял, а вот понял бы кто-то ещё, кроме Ромки, услышь он весь разговор целиком? Вряд ли. А теперь было тошно, что эти фразы услышали и Катя, и родители.
Отец тяжело вздохнул и перевел взгляд на Воропаева:
– Александр, ты понимаешь, что ты скорее всего только что полностью разорил компанию, в которую мы с твоим отцом вложили столько сил? Можно сказать, жизнь вложили!
– Павел Олегович, ну что вы, – покачал головой Сашка, – Зималетто разорил Андрюшенька, как я и предупреждал. Причем управился он за считанные месяцы. Простите, но я видел его антикризисный план, он безнадежен. У компании все равно не было никаких шансов выкарабкаться из той ямы, в которой ваш сын ее прикопал. Я всего лишь немного ускорил процесс.
– Катя не тот человек, что будет разорять или захватывать компанию из мести! – рявкнул Андрей раздраженно. – Она кристально честный человек, и не смейте обвинять ее в подобном! Тут нужно волноваться не за компанию, а за Катю! Я даже не представляю, что с ней будет из-за всего этого! И, Сашка, я тебе обещаю, если с Катей в результате что-то случится…
– Ты серьезно думаешь, что ты меня проймешь этим пафосом? – фыркнул Воропаев насмешливо. – После всех этих твоих разговоров с дружком? Нет, Андрюшенька, я не такой идиот, как тебе хотелось бы верить. Ты бы еще заявил, что если с этой твоей жертвой любовной аферы что-то стрясется, ты на себя руки наложишь. Тогда бы образ был бы полный, а так…
