Ван Райкаард покраснел.
— Не скромничайте, ван Райкаард, — вкрадчиво проговорил Куницын. — Вы — грамотный специалист. Кроме того, не сомневаюсь в ваших моральных принципах: что бы ни делали, стараетесь на благо страны и её соседей. Я вижу, что вы против войны и авторитаризма. Вашего Императора не остановить и не исправить. Его можно только поменять.
— Возможно, — сказал ван Райкаард и с осторожностью оглянулся по сторонам. — Но как? Как этого добиться?
— Не знаю, — с той же лёгкостью ответил Куницын. — Повторюсь: есть много возможностей. Не обязательно делать в одночасье, можно и поэтапно. Хотелось бы только, чтобы всё происходило в рамках закона. Если желаете, можем обсудить этот момент прямо сейчас. У вас же есть наработки в этом направлении?
Куницын со всей своей прямолинейностью казался ван Райкаарду в высшей степени заслуживающим доверия. Последние сомнения отлегли, и он начал:
— Есть основания полагать, что во время переворота погибли не все Лимбурги. Маленькая принцесса Ясмин спаслась и проживает сейчас в Суории. В данный момент активно ведём поиски…
— Нет! — решительно оборвал Куницын. — Не пойдёт. Монархия абсолютно неприемлема. Передача власти по наследству — не наш метод. Земля будет против восстановления самодержавия. Это вызовет новый виток холодной войны.
Ван Райкаард совсем потерялся.
— Но кто же тогда? — тихо спросил он.
— Маркес! — ответил Куницын с непоколебимой уверенностью. — На выборах должен победить Маркес! Вы меня понимаете?
— Да, — пробормотал ван Райкаард.
— Этот человек устроит всех.
— Маркес… — Ван Райкаард попытался навести в голове порядок. — Но ведь, насколько я помню, он не особо нравился землянам… Из-за своих высказываний в адрес вездесущей Земли…
— Не важно. Абстрагируясь от создавшейся ситуации, можно рассматривать Землю всего лишь как одну из сторон конфликта. Силы, которые я представляю в данный момент, намного могущественнее земных. Это понятно?
Ван Райкаард наконец заставил голову работать и теперь спешно навёрстывал упущенное.
— Кто это — лучше не спрашивать?
— Да, лучше не спрашивать. Сейчас вы ещё не готовы к получению таких знаний. Думаю, со временем дорастёте до нужного уровня и сами всё поймёте. Так что там с Маркесом?
Ван Райкаард с сомнением покачал головой:
— До выборов остались считанные дни, а его рейтинги по-прежнему низки. Боюсь, нам не успеть.
— Ван Райкаард, вы опять скромничаете. Не верю, что человек с вашими возможностями и способностями не может устроить такой пустяк, как избрание нужного нам претендента.
— Но поймите — это выборы Императора! — с благоговением в голосе произнёс ван Райкаард.
— Вот именно, Руперт, вот именно! — Куницын многозначительно на него посмотрел. — Давайте обойдёмся без государственных переворотов. Ваша страна и так натерпелась за последнее время. Вы же не сомневаетесь, что победа Маркеса будет для Боккории благом?
— Думаю, это будет оптимальным вариантом.
— Кстати, в случае избрания, Маркес обещал упразднить пост Императора. Таким образом, он станет первым в боккорийской истории Президентом. Проследите, пожалуйста, чтобы сдержал своё обещание. Что за средневековье — Император?
— Хорошо, — пообещал ван Райкаард так, словно исход выборов уже решён.
— А теперь, когда мы закончили с делами, я бы хотел, наконец, насладиться великолепной музыкой.
Копаться в чужих вещах — дело неблагодарное и постыдное, но выбора у них не было: задание.
Полчаса назад в буквальном смысле вломились в принадлежащий боккорийской шпионке дом и, разумеется, никого в нём не нашли.
Судя по разбросанным повсюду предметам обихода, жилище покидали в спешке. На кухне обнаружили продукты, которые ещё не успели испортиться. Очевидно, что ушли отсюда недавно, всего несколько часов назад, и не могли удалиться на значительное расстояние.
Родерик передал командованию краткий отчёт. Дожидаться ответа не стали, решили перерыть дом, рассчитывая найти хоть какие-то зацепки, по которым вычислят маршрут беглянки.
— Не могу поверить, что дошёл до такого! — Давид в отчаянии от того, что приходится рыться в стенном бельевом шкафу.
Родерик грубо выругался. Он закончил с тумбочкой, со злостью хлопнул дверцей и сел на застеленную нежно-розовым покрывалом кровать.
— Так поверь уже! — добавил Родерик. — Знал ведь, чем будешь заниматься. О чём ты думал, когда подписывал армейский контракт?
— Ни о чём, — глядя в шкаф, ответил Давид. — Меня заставили.
— Как это — заставили? — От удивления Родерик чуть не выронил зажатую в зубах сигарету. — Кто же?
— Программа. Тебе этого не понять, даже не пытайся.
— С ума сойти, — протянул Родерик. С сочувствием посмотрел на сидящего к нему спиной напарника и добавил: — Может, попробуешь объяснить? Попытаюсь понять, не такой уж и тупой.
— Да какая тебе разница? — Давид повернулся лицом и облокотился о стену.
— Большая. Мы с тобой напарники, работаем в одной команде и должны знать друг о друге всё.
