Диана лежала на кровати и сухими глазами рассматривала потолок. Изабель заблокировала все лазейки из Первого мира и все ее попытки попасть к графу заканчивались ничем.
Макс спал сном младенца, когда сигнал от камеры на въезде в замок нарушил его покой. Он сначала даже не понял, что это за странный звук, слишком уж давно не слышал ничего подобного. Князь протер глаза, взмахом руки пригнал к себе визор и неверяще уставился на изображение. Во дворе спешивались Гримо и граф де Ла Фер собственной персоной. Он бросил взгляд на часы: 8.10. Значит, они выехали из замка графа почти в 6 утра. Вот упрямый сукин сын! О том, что Атос может приехать к нему на разборки, он как-то не подумал. А впрочем, нет худа без добра. Раз приехал, пусть побродит по Шантийи. Может, вспомнит чего. Макс снова нырнул в кровать и безмятежно засопел. Раньше, чем через полтора часа, граф до него все равно не доберется.
Атос спешился во внутреннем дворе замка Принцессы Конде. Вчерашняя мысль наказать Князя за его хамское поведение не давала покоя. Он проснулся в полшестого утра от ехидного голоса в своей голове. «Подъем! Нам пора ехать!» орал тот командирским тоном.
— Отстань от меня! Кто ты такой?
— Я это ты, тупица! Вставай, вчера ты хотел надрать задницу Максу.
— Я сошел с ума. Изыди, демон!
— Я никуда не уйду, пока ты не сделаешь то, что хотел. И вообще, посмотри на себя! Совсем распустился, ни мозгов, ни тела почти не осталось. А где твое хваленое обаяние?
— Я тебя не слышу, я тебя не слышу. — Атос заткнул уши руками.
— Ага, ты еще подушкой накройся, младенец. — Голос откровенно издевался.
Граф понял, что пока он не встанет, покоя ему не видать. Сев на кровати, он почувствовал под рукой листок бумаги и вспомнил, что ему этот рисунок дал Гримо. «Диана. Макс. Феникс». Все это вызывало в нем волну радости пополам с глубокой тоской. Надо полагать, Диана это принцесса Конде, его давний друг.
— Опять двадцать пять! Да что же это такое! — Голос в голове раздраженно запыхтел, мешая думать. — Она тебе не просто друг, болван.
Атос твердо решил не обращать внимания на этого зануду. С Максом все понятно, таинственный лучший друг. А вот феникс?
— Оооо, ты просто невыносим! Понятно, почему Макс так расстроен, бедняга. Сними браслет.
— Отстань.
— Послушай, я понимаю, что ты очень упрям. Я помню. Но если ты хочешь вспомнить, то должен делать то, что я говорю.
— Если ты все знаешь, то расскажи мне и все. Зачем сложности?
— Типа, умный? Я помню многое про себя, но вот почти не помню ничего про тебя. И пока мы по отдельности, я не могу показать тебе мои воспоминания. Ты должен вспомнить все сам. А мы тебе поможем.
— Мы это кто?
— Я, то есть ты. Макс, твои люди. Даже твой жеребец.
— Мои люди??
— Ты же владетельный синьор. Совсем забыл?
— Нет. А почему в списке нет моей жены?
— Твоей жены? А черт, ты что, женился? Я это пропустил, прости. — Легкомысленно отмахнулся от него Голос. — Не могу ничего про нее сказать. Но почему-то мне кажется, что о твоих внутренних терзаниях ей лучше не знать. А то еще объявит сумасшедшим, вовек не отмоемся.
Так граф и оказался в Шантийи так рано утром. Дворец поражал размерами и красотой. Гримо, забрал Амбера и испарился прежде, чем он успел его остановить. Понятно, помогать ему никто не собирается. Гримо предупредил, что слуги в доме Миледи очень странные и больше похожи на привидения, чем на слуг, поэтому, если он хочет найти Князя ему придется искать самому. Так и оказалось. На его стук никто не вышел и ему самому пришлось открывать себе двери. В замке царила тишина. Граф вдруг понял, что Макса прибить он еще успеет и принялся с интересом осматриваться по сторонам. А посмотреть было на что. Все вокруг говорило о том, что у владельца замка прекрасный вкус и неприлично много денег. Все предметы интерьера были достойны Лувра. Атос потерял чувство реальности и с энтузиазмом охотника за сокровищами принялся исследовать замок.
Через три часа граф понял, что следов хоть какой-то жизни ему не попадалось уже очень давно. Значит, он выбрал не то крыло. Зато увидел великолепную коллекцию старинных свитков и даже наскальных надписей. Огромный зал с мраморными греческими статуями. Совершенно невероятное собрание всевозможных странных сосудов и бутылок — в этом зале граф застрял, наверное, на целый час. Атос сел в удобнейшее кресло в одном из переходов и уставился в окно. Вид был великолепен! Как отсюда выбираться он не имел ни малейшего понятия.
