Народу было прилично. Все хотели воочию налюбоваться уродством предка. Я пригляделся: берцовую кость, которую я привёз в Музей, пристроили в нужное место. Она немного отличалась оттенком. Пояснительная надпись крутилась вокруг экспоната по спирали. Предка нашли у подножия ледника (карта, наезд, кости среди льда и журчащей воды). Последней вытаяла вот эта (указатель показал на ту самую берцовую кость) недостающая часть (любопытно, как лежал труп, если одна из костей корня замёрзла отдельно от остальных костей того же корня). Этот экспонат – наиболее полный скелет гигантского существа…
Я, конечно, полюбовался скелетом чудища и его восстановленному внешнему виду, демонстрируемому рядом, но бегло. Может, в другой раз рассмотрю его получше. Меня больше интересовала дверь, которая вела к кабинету начальника. Я сориентировался и почти сразу заметил нужный выход. Странно было бы его не заметить: он был запретно-красным. Перед ним плавала надпись «Только для персонала». Как ни банально, но посетителям туда вход был запрещён. А я сейчас был именно таковым. Но я вспомнил странные слова зелёнобородого начальника и решил всё-таки проникнуть в служебное помещение. Я бочком прокрался к двери. Был уверен, что она заперта. Но вопреки этой своей убеждённости чуть-чуть её толкнул. И – о чудо! – она приоткрылась! Ну, прям день открытых дверей! Сначала в Солярии, теперь здесь.
Я проскользнул в щель и оказался в знакомом мне коридоре, подошёл к кабинету начальника отдела палеонтологии. Ткнулся туда. Но теперь фокус не удался. Хотя… Перед дверью вдруг выжелтилась надпись: «Начальник у выхода 3» и стрелка вверх. Чудно!
Это означает, что выход где-то наверху и что начальник, которого я ищу, там. На крыше что ли? Осталось увидеть лифт или лестницу. Я огляделся и уже не удивился тому, что чуть дальше по коридору мелькнула стрелка «К выходу № 3». Именно туда меня и заманивали.
А там – не лифт, а всё-таки лестница. Интересно, почему начальника мне придётся искать там, у запасного выхода, на самой верхотуре?
Естественно, дверь на крышу передо мной распахнулась. Меня вели по заранее установленному неведомому мне маршруту. Что бы это значило? Я вышел из тамбура и увидел площадку для воздушных судов. На ней в луже стоял элелёт, уже бесшумно крутящий винтами, и оттуда кто-то мне махал жилкой.
– Быстрее! – пробормотал фон. Удивительно, но это мне?
Я особо не раздумывал, поспешил прямо под дождём по пандусу, спускающемуся на площадку. Даже поскользнулся от усердия, хорошо, что не сломал корни. За открытой дверцей элелёта торчала знакомая зелёная борода. Я влез в машину, дверца сразу же встала на место, и элелёт рванул с крыши.
– Это у вас генетически заложено – всегда опаздывать? – тут же спросил палеонтолог и передал мне цилиндр с водой с микроэлементами.
5. Между Деревом и Кау-горами. Кто испортил мою «карьеру»?
Элелёт сразу полетел на запад. Тучи тянулись к югу. Позади осталось Дерево, за которым в дымке, далеко-далеко, до самого горизонта, блестело море. А за горизонтом, за этой солёной водой, ничего не было видно, даже края света. Дерево стояло на южном берегу реки, впадающей несколькими рукавами в море.
А раскопки, как я полагал, проводились в Кау-горах. Они тоже продолжались бесконечно, и за них никто не пытался проникнуть. Утверждалось, что там всё заражено радиацией.
В горах изучали давно уничтоженное войной поселение. Уже много домов раскопали, нашли артефакты, стали понимать, как жили древние. Но останков там не находили. Даже некрополь ещё не нашли. Мне было очень интересно читать об этой экспедиции в РоКусте. А тут ещё где-то неподалёку в горах и было то самое ущелье с ледником, в котором нашли кости того самого древнего человека. И сейчас каждый лист мог полюбоваться скелетом чудища в Музее.
Элелёт бесшумно стремительно летел. Послеполуденное солнце приятно нагревало. Я молчал. Палеонтолог тоже. Мы разглядывали проплывающие внизу пустоши и поля. До гор, где начнутся леса, лететь где-то часа два. Минут через десять мне игра в молчанку надоела. В конце концов, разъяснения нужны мне, а не ему.
– Кампестре Эл, – представился я и посмотрел в глаза зелёнобородому.
– Я знаю. А меня зовут Гиналла Ар. Так что мы с вами тёзки14, – он даже не посмотрел в мою сторону.
– И откуда вы знаете обо мне?
– Я по своим каналам получаю отчёты миграционных служб о прибытии в Дерево новых жителей. Когда вас включили в список подходящих мне кандидатур, я сразу подсуетился. Мне было любопытно, почему такого специалиста-охотника, который интересуется архитектурой, – он хмыкнул, – вынули из куста и прислали в Дерево. При этом этот специалист прекрасно подходил и для Музея. В этом я убедился, когда вы принесли посылку.
– Так это Музей нажаловался на мою нерасторопность?
– Конечно. Но в этом не было особой необходимости. Ваше опоздание было подстроено. При этом у вас должно было создаться мнение о собственной профнепригодности.
– Ага. Профнепригодность курьера. Здорово!