Когда песня закончилась, все криками высказали свое одобрение и началась следующая. Так продолжалось где-то около часа, группа старалась изо всех сил. Их пиджаки сбились, пуговицы на рубашках были расстегнуты. Мой голос превратился в охрипшее карканье. Я смеялась и кричала так много, что мускулы на лице ныли. Во время двенадцатой песни взрослые, которые разошлись, когда началось выступление Атаксии, вернулись на лужайку и собрались вокруг танцпола. Когда песня закончилась, солист призвал всех к тишине.
— Спасибо, спасибо всем вам, — произнес он, пытаясь утихомирить толпу. — Как вы все,
Толпа расхохоталась и взревела.
— Эта маленькая богиня в золотом здесь, ведь так? Стоит рядом с соблазнительной куколкой в розовом. — Он указал на меня и луч света выхватил в толпе нас с Кэтрин.
— Для нашего последнего номера, — продолжал Рафи, — к нам присоединится специальный гость. — Он сделал знак таинственному исполнителю и внезапно там оказался мой младший братик, несущийся к центру сцены, чтобы встать рядом с Рафи. Певец держал ладонь в приветственном жесте и Сэмми изо всех сил хлопнул по ней.
— Не могли бы вы немного расступиться здесь, — сказал Рафи, указывая на левую сторону танцпола. Толпа разошлась, появился стол на колесиках, который официанты толкали к центру танцпола. На нем располагался четырехуровневый золотой с серебром торт. На нем сверкали маленькие бенгальские огоньки.
На моем лице растянулась широчайшая улыбка и от боли в моих лицевых мышцах, я поняла, что улыбалась без остановки больше часа. Я схватила руку Ричарда для храбрости и двинулась к центру комнаты, чтобы встретиться со своим тортом, который выглядел как настоящая виноградная лоза, с маленькими позолоченными ягодами по всем слоям. На глазури пировало небольшое скопление насекомых — бабочки и жучки, сверчки и паук на золотой нити. Шут зажег свечи вокруг верхнего яруса и поставил ступеньку, чтобы я, взобравшись на неё, могла задуть огоньки.
Басист взял аккорд и всё внимание вернулось к сцене. Рафи прокашлялся в микрофон и они с Сэмми запели начальную строчку:
—
Роковые аккорды на бас гитаре играли знакомую всем мелодию.
Рафи и Сэм снова запели:
Пара дребезжащих аккордов, и Сэмми получил соло:
Гитарист взял верхний аккорд, который закончился невероятно высокой нотой, и Рафи прокричал:
— Все вместе!
И вся толпа подхватила…
Гости начали подбадривать. Я улыбнулась при виде моего брата, улыбающегося мне. И пока я задувала все свечи до единой, я загадала то же расплывчатое желание, которое загадывала всегда: чтобы всё было хорошо.
Глава 25
После этого Атаксия исчезли и Кэтрин вместе с ними. Я провела не слишком много времени, размышляя над совпадением.
Сэм, мама и папа присоединились ко мне, чтобы съесть по кусочку торта. Они пригласили Ричарда остаться, но он смылся, сказав, что ему нужно отыскать «сенатора».
Я сказала Сэмми, насколько великолепным было его выступление. Я вздернула в воздух кулак и изо всех сил постаралась повторить привычное выражение одобрения от Сэмми:
— Здороооово.
Он рассмеялся.
— Я не все ноты спел правильно, Сара, но второй парень тоже не был самым лучшим певцом во всем мире.
— Ты прав, дружок, но трудно петь с таким парнем. Ты проделал всё замечательно.
— Спасибо тебе, Сара.
Я улыбнулась.
— Всегда пожалуйста, Сэм. И тебе тоже, мам, — добавила я. — Все просто потрясающе.
Она пожала плечами, как будто сомневалась в моей искренности.
— Я знаю, что ты не хотела этой вечеринки, детка…
— Нет, мам, всё хорошо. У меня больше никогда не будет подобной вечеринки. Я отлично провела время. Я никогда её не забуду.
— Тогда, спасибо, дорогая. — Она слегка порозовела. — Ты просто… спасибо, — снова сказала она.
— С тобой никто не сравнится, Энни, — сказал папа, затем посмотрел на нас с Сэмми. — Она невероятна, не правда ли?
— Правда, — согласились мы.
На сцене появилась другая группа, которая играла музыку, более подходящую для большинства гостей. На танцполе начали кружиться более старшие пару. Ричард вернулся и пригласил меня на танец.
Я слегка покраснела под пристальными взглядами обоих родителей.
— Спасибо, сказала я, — но я не умею танцевать вот так.
— Это легко. Я покажу тебе.
— Прости. Для меня достаточно конфузов для одного вечера.
— Тогда пошли в казино, — предложил он.
— Серьезно? А нам разрешено? — спросила я у мамы.
— Двадцатидолларовый лимит на фишки для тех, кому не исполнилось двадцать один, — кивнув ответила мама. Папа дал мне двадцатку.
