— Сара, я надеюсь, что ты будешь присматривать за Сэ… — Она запнулась и посмотрела на меня с неверием во взгляде. — Господи, что ты сделала со своим лицом?
— Споткнулась в темноте о свой чемодан и ударилась о столбик кровати, — высказала я предположение, решив проверить, купится ли она на это.
— Неужели, Сара? — Мама вздохнула и покачала головой. — Именно по этой причине воспитанные люди стараются поддерживать в комнате порядок.
Потрясающе. Судя по этой фразе, я была просто растяпой и неряхой. Видимо для всех остальных придется придумать какую-то более уважительную причину.
Тут вошел Сэм и его глаза слегка расширились, когда он увидел меня, но он ничего не сказал. Он просто остановился передо мной и протянул свои ручки, чтобы прикоснуться к моим щекам. Он притянул к себе мое лицо, затем легонько поцеловал мою шишку.
— У Сары вава.
Как можно не любить этого малыша?
Мама увидела, что Сэмми на буксире тащит Злобного Мишку, и собралась было отпустить какое-то замечание, но я отрицательно покачала головой. Мой новоприобретенный авторитет. Она слегка сжала губы, но решила позволить нам с Сэмом поступать по-своему.
— Просто забирайтесь в машину, — сказала она.
Мне пришлось сесть на переднем сидении, так как Сэм должен был сидеть сзади, но я тут же повернулась к окну и зрительно отстранилась. Я не хотела болтать с мамой — я хотела подумать. Я знала, что если я собиралась сказать хоть что-нибудь об увиденном, то я должна сделать это сейчас, пока мама не начала тратить деньги на вечеринку. Но я также знала, что если я скажу хоть слово, то я больше никогда не попаду в Дом Эмбер. А я не уверена что мне нужно именно это. Я вообще ни в чем не была уверена.
То, что я могла делать в Доме Эмбер было… невероятно. Может быть слегка пугало. Но Джексон сказал, что они не тронут меня, что это всего лишь тени прошлого. И это были мои тени — люди, которые для меня были кусочками головоломки. И должна заметить, что я заинтересовалась. Да и в любом случае, через две недели мы всё равно уедем.
Наверное, я должна остаться и посмотреть, что произойдет дальше.
Меньше чем через час мы были в Балтиморе. Мама ездила по улицам с уверенностью бывшего жителя. Она ходила здесь в школу — женский Колледж Нотр Дам. Она познакомилась с папой на смешанной вечеринке, на танцах, куда приглашались учащиеся из других близлежащих привилегированных школ. Папа был из Коннектикута и ходил в колледж при университете Джона Хопкинса; он пришел на вечеринку со своим кузеном, который был курсантом в военно-морской академии в Аннаполисе. Всё остальное, как они всегда говорят, уже история.
Я предположила, что мы отправимся прямиком в больницу, но у мамы были на уме другие развлечения. Наша первая остановка была у магазина МакКоли — самый старый канцелярский магазин в Балтиморе, как объяснила нам мама. Внутри было темно и полным полно самой разнообразной бумажной продукции. Мы подошли к прилавку в глубине магазина, где пожилой мужчина оторвался от работы и посмотрел на нас.
У мамы на лице растянулась сияющая улыбка.
— Мистер Перкинс. Вы до сих пор здесь. — Я всегда удивлялась, насколько музыкальным становился её голос, когда она старалась быть очаровательной.
— Неужели это мисс МакГиннесс?
— Боже мой. Вы абсолютно правы! Ну и память у вас.
— Мужчина никогда не забудет такую хорошенькую девушку, как вы.
— В моем возрасте такая лесть только подстегивает. — Она прикоснулась к его руку. Она флиртовала с пожилым джентльменом. Бррр.
— Есть что-то, чем я могу помочь сегодня?
— Я надеялась, что вы сможете помочь, потому что я в отчаянии, — начала мама. Затем она вывалила на него всю свою историю: как нам неожиданно пришлось приехать сюда из Сиэтла на похороны её матери и что ей пришлось отказаться от празднования моего Дня Рождения, но теперь «сенатор Хэтэуэй» пообещал помочь ей организовать всё здесь, что было «невероятной удачей», но всё происходит «в невероятной спешке», в следующие выходные, может ли он сделать всё так быстро?
— Хммм, — осторожно пробормотал мистер Перкинс. — А о чем конкретно идет речь?
— Пригласительные, достаточно много, с пометкой о необходимости письменного ответа. Было бы идеально, если они будут темно-синего цвета с золотой надписью. Тисненой. Скажем, двести пятьдесят штук?
Двести пятьдесят? Мысленно повторила я.
— У вас есть текст?
Мама показала ему страницу из записной книжки с кожаной обложкой.
— Очень мило, — прокомментировал он. Он сжал губы, пока обдумывал решение. Мама ждала затаив дыхание. — Хорошо, — сказал он. — Для вас и сенатора.
— Слава небесам, спасибо вам! Насколько быстро всё будет готово?
Мистер Перкинс позвонил на склад.
— У нас есть то, что вам нужно в необходимом количестве — темный индиго. Если мы немного подсуетимся, то всё будет готово этим вечером. — Он, извиняясь, пожал плечами. — За дополнительное вознаграждение.
— Разумеется, — вырвалось у моей мамы. — Вы просто волшебник, мистер Перкинс.
