Было у старика три сына: старшой – живой,средний – покойник, а младший – нестроевой.Или наоборот. Так ли, эдак, тоска берётдумать о том, как тот старик живёт.Значит, не нужно думать совсем-совсем.Да ведь и сыновей-то на деле семь.Мёртвые ли, живые – одно лицо.Это у них впервые в конце концов,чтобы на свет рождаться и умирать.Сёстры зовут их: «Братцы, айда гулять!»Были, видать, и дочки у старика.Автор дошёл до точки. «Пока-пока!» —крикнул, на воздух вышел, вернулся. Упс,чуть не столкнулся с мышью, разбил графин.Смотрит, сидит на печке огромный пупс,пьёт из железной кружки чаёк-чифир.«Как тебя звать-то, милый?»«Меня? Илья!»«Где твои сёстры, братья, семь я, семья?»Пупс говорит: «Будь ласков, плесни чайку.Это другая сказка, а ты – ку-ку».<p>«Ехал Ваня на сером волке…»</p>Ехал Ваня на сером волке из сказки в сказку.И в одной из сказок волк превращался в таксу.А в другой сам Ваня волком был по сюжету.Что ни утро, рядом с очередною жертвойпросыпался, кашлял кровью ли, акварелью…Поначалу страшно, а потом параллельно.А совсем в финале голос звучит за кадром:«Ехай дальше, Ваня, даром что ты ликантроп».Он и едет дальше, что остаётся делать?А всего тех сказок, кажется, двадцать девять.Я люблю шестую за тишину сплошную,за бессобытийную беспредельность.<p>«Плавал Ваня на печи по реке…»</p>Плавал Ваня на печи по рекеза кощеевой волшебной иглой.Видел Ваня паровоз в тупике —к лесу передом, к платформе углом.Видел фермы овцеводческиеи колхозы хоть шаром покати.Видел череп на зацветшем копье,а под черепом – катал и кутил.Так у Вани тяжело на душе,что душа его вся в пятки ушла.Станет плакаться в жилетки ершей —набирают в рот воды кореша.Скачет Ваня на железном горшке,запрягает волновой паровоз.Облетает у него на башкевялый кустик побелевших волос.И не парень он уже, а старик —прячет скуку за усмешкой кривой.Даже если на ногах не стоит,ты на кончике иглы у него.<p>Дурачок</p>Вывел Ваня коня за деревню,лёг в траву, закурил самосад.В фантастических рыбах деревьянад Ванюшей, сверкая, висят.Облаков проплывает армада.Самолётик буксует в заре.Возвращаются ведьмы с парада,те на швабрах, а те на зверье,занесённом в Прекрасную книгу,всё листал бы её и листал:волкодлаки, драконы, шишиги,саламандра и дева-лиса.Осыпают дриады Ванюшуизумрудами ласковых глаз:«Ты отдай нам бессмертную душуи получишь любую из нас».Страшно Ване, и странно, и в то жевремя весело, зубы торчком,бормотать: «Благодарствую, Боже,лучше нету, чем быть дурачком».<p>Деревня</p>
